Инсургент

Я дергаюсь, напрягаясь из-за каждого звука, пока не осознаю, что это ветер или стук обуви Тобиаса о рельсы. Лучше бы мы опять бежали, но сейчас даже такая скорость, это подвиг для моих ног.

Затем я слышу тихий скрип от рельсов.

Закрывая глаза, я сгибаюсь вниз и прижимаю ладони к рельсам, чтобы сосредоточиться на холодном металле под моими пальцами. Кажется, что по моему телу проходит ток. Я смотрю на дорогу и не вижу свет от поезда, но это ничего не значит. Возможно, поезд едет без фар и гудков, возвещающих о прибытии.

Вдалеке я вижу проблеск небольшого вагона, он стремительно приближается.

— Он приближается, — говорю я. Так сложно встать на ноги, когда все, чего я хочу, это сесть и отдохнуть, но я встаю и отряхиваю руки о джинсы. — Думаю, нам следует напасть на него.

— Даже если им управляют Эрудиты? — спрашивает Калеб.

— Если Эрудиты управляют поездом, то они направляются на территорию Дружелюбных, чтобы найти нас, — говорит Тобиас. — Думаю, что стоит рискнуть.

Мы сможем спрятаться в городе. Если мы останемся здесь, то они точно найдут нас.

Мы все уходим с путей. Калеб проводит инструктаж со Сьюзен, подробно объясняя, как забраться на движущийся поезд. Я наблюдаю за первым приближающимся вагоном: слушаю его ритмичные удары о пути, шорох металлических колес о железные рельсы.

Когда первый вагон проезжает мимо, я начинаю бежать. Я не обращаю внимание на жжение в ногах. Калеб помогает Сьюзен забраться в вагон, затем прыгает сам.

Я делаю быстрый вдох и забрасываю свое тело вправо, стукаюсь об пол вагона, мои ноги болтаются снаружи. Калеб хватает мою левую руку и затаскивает меня внутрь. Тобиас держится за ручку, чтобы подтянуться.

Я смотрю вверх и перестаю дышать.

Глаза сверкают в темноте. Темные фигуры, которых намного больше, чем нас.

Афракционеры.

В вагоне свистит ветер. Все на ногах и вооружены, кроме меня и Сьюзен, у нас нет оружия. Афракционер с повязкой на глазу наставил ружье на Тобиаса.

Интересно, где он его взял?

Рядом с ним пожилая женщина с ножом, который используют для резки хлеба. За ним кто-то еще держит доску с торчащим в ней гвоздем.

— Никогда еще не видела вооруженных Дружелюбных, — говорит женщина-афракционер, держащая нож."

"Мужчина с ружьем выглядит знакомым. Он носит разноцветную порванную одежду — черную футболку с рваной курткой Отреченных, голубые джинсы с красными заплатками, коричневые ботинки.