Инсургент

Она не похожа на Кристину из моих воспоминаний, ее волосы стали короче, как у мальчишки, и кожа стала сероватого оттенка, вместо теплого коричневого. Она улыбается мне, но в ее глазах читается усталость. Я пробую улыбнуться в ответ, но волнение мешает. Кристина будет присутствовать на моем допросе. Она услышит, что я сделала с Уиллом. Она никогда меня не простит."

"В том случае, если у меня не получится побороть сыворотку, чтобы скрыть правду. Это действительно то, чего я хочу? Вечно мучиться?

— Ты в порядке? Я услышала, что ты здесь и пришла проводить тебя, — говорит она, когда мы покидаем комнату с белым полом.

 — Я знаю, что ты не делала этого. Ты не предатель.

— Я нормально, — отвечаю я, — И спасибо тебе. Как ты?

— О, я … — она умолкает и прикусывает губу. — Кто-нибудь сказал тебе… Я имею ввиду, может, сейчас не подходящее время, но…

— Что? Что случилось?

— Ммм… Уилл погиб в нападении, — отвечает она и бросает на меня взволнованный взгляд, словно ожидая чего-то. Но чего?

О, я же не должна знать, что Уилл мертв.

Я могла бы постараться притвориться, но вряд ли у меня выйдет достаточно убедительно. Лучше признать, что я уже знаю. Но я не знаю, как это можно объяснить, не раскрывая правды. Внезапно, я чувствую себя слабачкой, неужели я и правда продумываю, как получше обмануть подругу?

— Знаю, — говорю я. — Видела его на мониторах, когда была в комнате управления. Мне так жаль, Кристина.

— О, — она кивает. — Что ж, я… рада, что ты уже знала. Я не хотела рассказывать тебе новости в коридоре.

Короткий смешок. Быстрая улыбка. Все мы уже не такие, какими были раньше.

Мы заходим в лифт. Я ощущаю взгляд Тобиаса на себе, он знает, что я не видела Уилла на мониторах, и до сих пор не знал, что Уилл мертв. Я смотрю вперед и делаю вид, что от его взгляда меня не бросает в жар.

— Не волнуйся на счет сыворотки правды, — говорит Кристина. — Это просто. Под ее воздействием вы не будете понимать, что происходит. И только, когда очнетесь после, будете помнить все, что сказали. Я прошла через это, когда была ребенком.

Это обычное явление в Искренности.

Другие Бесстрашные в лифте переглядываются. В обычных обстоятельствах ей наверняка бы сделали выговор за то, что она обсуждает свою старую фракцию, но сейчас необычные обстоятельства. Ни в какое другое время нашей обычной жизни ей бы не позволили сопровождать своего друга, подозреваемого в предательстве, на допрос.

— Остальные в порядке? — спрашиваю я. — Юрай, Линн, Марлен?

— Все здесь, — отвечает она.