- Смнтелнудвлств! - усмехнулся в бороду незаметно появившийся у стола Михалыч и сразу же присел к столу, накладывая себе мое ""дивное"" кушанье.
Несмотря на то, что мысль о прощальности ужина я вслух не озвучивала, в воздухе все равно витало какое-то печальное настроение. Наверное не я одна вспомнила что это мой последний вечер на корабле. С одной стороны приятно, что кто-то печалится об этом, а с другой - не хочется в этот вечер грустить. Так или иначе ужин вскоре завершился и команда разбрелась кто куда. Я, отогнанная от грязной посуды проснувшейся совестью Теодора, отправилась к себе в комнату.
Велев себе не зацикливаться на завтрашнем дне, я тем не менее все равно каждый раз думала, что в последний раз опрыскиваю мирт, окончательно собираю вещи и начисто прибираюсь в каюте. Может, я все это зря и надо пойти к капитану и слезно попросить оставить меня в качестве хоть повара, хоть уборщицы. Что там на Земле? Ни семьи, ни друзей, ни знакомых, ни даже врагов! Там вообще неизвестно что будет.
Точнее, судя по далеко не восторженным отзывам побывавших там, там вообще какой-то писец творится! Тут я уже познакомилась со всеми, пообвыкла, а там что меня ждет? Нет, я конечно никогда не хотела быть путешественницей, да еще и в космосе, но и жить непонятно где тоже не предел моих мечтаний. Если еще я смогу нормально устроиться на Земле будущего. Что я там буду делать? Остается только надеяться, что у них будет какая-то реабилитационная и адаптационная программа для ""потерявших память"" пострадавших в космической катастрофе.
Иначе неизвестно еще повезет ли мне вторично наткнуться на хороших людей, которые помогут мне научиться жить в этом мире. Да что толку сейчас думать? Прилечу на Землю, схожу, куда там следует, без документов хоть каких-нибудь мне все равно делать нечего, а потом будет видно, какие условия мне предложат и предложат ли вообще.
Тяжелые мысли не давали мне покоя весь вечер, но я упорно доделывала все свои дела на корабле. Добило меня ""собирание чемодана"", так что я решила пораньше лечь спать, дабы не издеваться над собой.
Дэн, сидевший в своем кресле, заедал сгущенкой последние сводки новостей и изредка, скорее машинально, поглаживал Котьку, лежащую у него на коленях. Тед же, закончивший просматривать таможенные реестры, уже довольно давно смотрел на киборга и что-то прикидывал в голове.
- Что? - спросил Дэн, не отрываясь от вирт-окна спросил Дэн, когда время наблюдения за ним превысило пятнадцать минут.
