Потом я представила, что так никогда больше и не увижу ни родителей, ни деда, ни прочую родню. Не смогу с ними помириться… Стало еще печальнее.
А уж когда представила себе, что мне придется всю жизнь прикидываться парнем, мазаться отворотным зельем и служить адъютантом - стало совсем горько. Слезы полились сами собой!
- Марти? Эй! Ты что?.. - испугался Тель.
- А что? - всхлипнула я в ответ.
- Ты ревешь?! - дракончик плюхнулся на стол передо мной, начал махать крылышками, посылая потоки воздуха мне в лицо. - Перестань, а?
- Не хочу-у!.
. - Я скривилась, захлюпала носом еще явственней.
- Да что произошло?! - отказывался понимать мой крылатик. - Ты из-за его превосходительства, да? Ну, выпил экти Ардашир, так протрезвеет же!"
"- Да при чем тут он?! Ты обо мне хоть раз подумал? Не о Мартелле, а о Матрене? - взвилась я. - Как ты думаешь, легко это - оказаться в чужом мире, в чужом теле, без друзей, без помощи?
Тель крылышками махать перестал. Отодвинулся подальше, нахохлился.
- Разве я тебе не друг? Разве не помогаю? - спросил обиженно.
Ты ради себя стараешься-а-а! - запричитала я, чувствуя себя почти правой. Почти. - Жить, небось, хочется, а? Ну, признайся! И вовсе не меня ты любишь, а свою Мартеллочку!
Тель покрутил головой. Поник. Сказать ему, похоже, было нечего.
- Вот! Во-о-от! Я знала! Плевать тебе на меня! У-у-у-ик!.. - надавила я на совесть чешуйчатого еще сильнее.
Дракончик не ответил. Повернулся ко мне хвостом и прилег, прикрыв голову крыльями. Я зашлась в новой волне рыданий.
Мартелла оказалась той еще плаксой. Мои - ее - глаза исправно наполнялись соленой влагой, которая крупными каплями скатывалась по щекам. Впрочем, даже рыдая над своей несчастной судьбинушкой и распаляя себя все больше и больше, я не забывала о деле. Собирала слезинки в прозрачный стаканчик, стараясь поймать каждую раньше, чем она сорвется с ресниц и размажется по коже.
Сеанс самооплакивания затянулся на добрых полчаса. За это время мне удалось собрать где-то пятую часть стакана слез.
Что ж, не так уж и мало! Вот только остановиться и перестать себя жалеть оказалось непросто.
- Тель! …ик!
Тишина.
- Те-ель!
- Чего тебе?
- Подуй еще в лицо. Душно…
Я отставила в сторону прозрачный стаканчик, налила из кувшина в простую кружку воды, сделала несколько глотков. Еще немного воды плеснула на ладонь и обтерла лицо.
Тель с тяжелым вздохом поднялся, сел, опираясь на хвост, и снова заработал крылышками. На меня повеяло легким приятным сквознячком.
