Сказала так - и осеклась: это я совсем уже себя за Мартеллу принимать стала? И ее прошлое как свое воспринимаю? Да сложись у несчастной делессы жизнь как-то иначе, меня здесь вообще могло не быть!
И не было бы у меня мужа-генерала - пылкого, страстного и такого нежного…
- Сожалеешь, что Перводраконица тебе крыльев не дала? - проникся сочувствием супруг. Даже приобнял осторожно, погладил по лопаткам. - Теперь я - твои крылья, Сокровище моего сердца!
Наградив Ардашира поцелуем, я заявила, что ужасно устала и хочу спать.
Муж возражать не стал, и мы отправились отдыхать.
- Утром отправимся за покупками, - уже почти отключившись, пробормотала я.
- Угу, - так же сонно согласился мой генерал.
Проснувшись на заре, я обнаружила, что Ардашир уже не спит, а лежит и разглядывает мое лицо. Вид у него был растроганный и одновременно суровый. Так смотрят на котенка в чужих руках, когда и погладить хочется, и понимаешь, что не позволят.
- Наконец-то ты открыла глаза! - обрадовался муж. И тут же подкатился поближе, обвил руками, начал приставать со всякими нежностями.
- А давай-ка для начала завтрак приготовим, - остановила я его недвусмысленные поползновения. - Мало ли, вдруг снова в дракона превратишься и сырого мяса слопаешь по горячке?
Мой генерал тяжело, прерывисто вздохнул, но согласился.
Я надеялась, что, позавтракав, он отяжелеет и немного остынет, но не тут-то было. Обязательную программу перенести не удалось, так что за покупками мы отправились ближе к полудню. Пешком, как простые делессы.
К счастью, идти было недалеко - торговые ряды располагались в восточной части Ашмарканта сразу за условной границей, образованной десятком башен, стоявших вокруг одной, королевской, центральной.
- Начнем с тебя, - Ардашир подвел меня ко входу в платяную лавку, где на деревянных вешалках и манекенах красовались роскошные платья из явно недешевых тканей. - Выбирай, к чему сердце лежит, Сокровище мое! Выберешь - зови. Все оплачу, что скажешь.
Я с довольной улыбкой впорхнула внутрь. Надо заметить, что в поход за обновками я пустилась в единственной «приличной» одежде, которая у меня имелась - все в тех же штанишках и куртке, позаимствованных у братца Мартеллы.
Стоит ли удивляться, что хозяйка лавки встретила меня недоумевающим брезгливым взглядом и вопросом:
- Тебе чего, парень? Тут наряды для состоятельных делесс, а тебе в самый конец ряда - там ношеные вещи для бедняков почти задаром отыскать можно.
М-да. Миры разные, а работники торговли все на одно лицо.
