- Всё? - спросила я у его затылка, на котором из массивного пучка волос торчали длинные деревянные палочки, как вязальные спицы из клубка ниток.
- Всё! - коротко бросил генерал и остался стоять как стоял.
Ну и пусть себе! Вижу, что его что-то мучит, не дает покоя, но нет сил об этом думать сегодня. Может, завтра?..
Глаза мои закрылись. Уже уплывая в сон, услышала строгий звучный голос:
- Три часа на сон. Потом пришлю за тобой слугу. День еще не закончился, Мартель! И я с тобой еще не все решил.
- Да, вашество… - Кажется, я проглотила целое слово, пытаясь до последнего соблюдать субординацию, но сон оказался сильнее.
9. Побудка
Пока Мартель спал, генерал думал. Сидел в саду, любовался цветущими астрагалами, порхающими среди их веток дракончиками, и старался разобраться в собственных впечатлениях. Пищи для размышлений у Ардашира оказалось неожиданно много. И все его мысли вертелись вокруг мальчишки, которого он застукал у себя в поместье, на берегу заповедного озера.
С такими юнцами дело Ардашир имел нечасто.
В имперской военной академии Салманааха, где он преподавал, учились парни постарше - выпускники тех самых кадетских училищ, куда, по правилам, стоило определить и найденыша.
Вот только генералу с каждой минутой все меньше хотелось избавляться от обузы, что неожиданно свалилась ему на плечи. Мальчишка своим появлением внес оживление в жизнь Ардашира, которая в последние месяцы стала ужасающе скучной и однообразной. А Мартель удивлял, забавлял и чем-то притягивал к себе истинного.
Ох! Вспомнив о притяжении, генерал вскочил с травы и начал расхаживать вдоль стены особняка. Так, на ходу, вспоминать о том неприличном притяжении, которое он внезапно ощутил, прикоснувшись к беззащитной шее мальчишки, было немного легче.
- Что со мной?! - запрокинув голову к небу, спросил он, обращаясь к Перводраконице. - Неужели яд кристальдов отравил не только мой нос, но и мою голову?
Собственно, в родовое поместье Форугов Ардашир сбежал от целителей, которые вот уже год не допускали его до службы на границе и состязались в изобретательности, пробуя на несчастном драконе, утратившем обоняние, все новые способы лечения.
Ардашир зверел, мрачнел и на глазах немногочисленных друзей и двух братьев превращался из боевого генерала в затворника и дракононенавистника. Шутка ли! В нем кипела ярость! Он хотел изничтожить, извести, превратить в ничто все гнезда кристальдов, до которых только сумеет добраться.
