Интерлюдия смерти

2

Еву совершенно не интересовали легендарные герои на заслуженном отдыхе, которые просто купались в огромных гонорарах за свои лекции и консультации. Ей поскорее хотелось покончить со своим коктейлем, отметиться на приеме — и то только потому, что таков приказ начальства, — а затем незаметно смыться.

Пожалуй, к работе можно будет приступить не раньше завтрашнего дня. Судя по возбужденному гулу в зале, большинство гостей были того же мнения.

Но оказалось, что ею заинтересовался сам легендарный герой.

— Лейтенант Даллас! — К ней обращался поджарый темноволосый мужчина, остриженный так коротко, что казалось, будто к его голове приклеена наждачная бумага. — Брайсон Хэйз, личный адъютант полковника Скиннера. Полковник хотел бы с вами познакомиться. Если не возражаете, пойдемте со мной.

— Похоже, — проговорила Ева, — полковник сейчас занят, а я пробуду здесь еще целую неделю.

Хэйз растерянно моргнул и воззрился на нее в изумлении.

— Он хотел бы познакомиться с вами именно сейчас. У него очень плотный график во время конференции.

— Ступайте! — проговорила Пибоди шепотом, подтолкнув Еву локтем. — Идите же, Даллас!

— Мы будем чрезвычайно рады познакомиться с полковником Скиннером. — Рорк взял инициативу в свои руки и решил проблему — отставил бокал, подхватил под руки Еву и Пибоди, за что был вознагражден по-собачьи преданным взглядом Пибоди и хмурым — жены.

Не давая Хэйзу возразить или опомниться, Рорк повел обеих женщин в другой конец зала.

— Ты делаешь это мне назло! — прокомментировала происходящее Ева.

— Не совсем. А вот позлить старину Хэйза я не прочь. Это часть политики, лейтенант, — он ободряюще сжал ей руку. — А такие игры никогда не помешают.

Рорк плавно перемещался в толпе гостей и лишь улыбался в ответ на недовольное фырканье Хэйза, который едва поспевал за ними, а догнав, с трудом проложил дорогу сквозь ряды собравшихся вокруг героя людей.

Полковник Скиннер оказался человеком невысокого роста. Это не соответствовало представлению Евы о человеке такой огромной славы: Ева изумилась — герой не доставал ей даже до плеча. Ему было семьдесят, но он был в хорошей форме. Лицо в морщинах, но кожа не обвисла. Да и сам он был собран и подтянут, коротко, по-военному, острижен. Седина выдавала возраст, но лысины не было.