Интервью с любимым

— Я говорил, что Руфусу, наверное, понравилось, как ты теперь выглядишь. И твоему новому другу, думаю, тоже. Ой, мне пора, — внезапно объявил Джералд, кинув быстрый взгляда на золотые часы фирмы «Ролекс». — Тайлер, сколько еще ты пробудешь в Лондоне? Позвони мне, дорогая. Позавтракаем и поболтаем. Ну, все, убегаю. Пока, Зак!

И Джералд исчез, помахав рукой.

Тайлер не смела взглянуть на Зака.

Зачем только Джералд вспомнил Веру Уонг! Разве младший репортер может себе позволить такое платье? И зачем он сказал, что Зак ее друг? И, хуже всего, он упомянул о Руфусе…

— Мда-а, — протянул Зак.

— Всегда, — с сожалением сказала Тайлер.

— А как получилось, что вы с Джералдом старые друзья?

— О, я бы так не сказала. Официант принес меню, и Тайлер почувствовала, что спасена.

Зак от меню отказался.

— Не надо, спасибо. Для начала я возьму порцию королевских креветок под чесночным соусом, затем утку…

— Сожалею, сэр, но на прошлой неделе меню было изменено, и утки у нас нет, — извиняющимся тоном проговорил официант.

— Я не люблю фазана, — резко перебил Зак.

— Принесите непрожаренный бифштекс с зеленым салатом и жареную картошку, — почти что пролаял Зак.

Тайлер слушала с интересом.

Конечно, с самого начала Зак был нелюбезен с ней, но она не ожидала, что он может быть таким с кем-то еще. С швейцаром в отеле, шофером такси и метрдотелем он был само очарование. Он был вежлив даже с несносным Джералдом!

Она понимала, что неприязнь Зака к ней вызвана этим злосчастным интервью, но не могла одобрить его грубость с официантом, который всего лишь выполняет свою работу… и, вероятно, за не очень большие деньги! И который никак не мог быть виноват в том, что меню было изменено.

Она заказала креветок с чесноком и запеченного морского окуня. Говорила Тайлер очень вежливо, сопровождая слова улыбкой, чтобы сгладить резкость Зака.

— Я очень хотел поесть утки, — пробормотал Зак, когда официант ушел.

Отвернувшись, она стала разглядывать сидящих за соседними столиками.

— Я хотел поесть утки, — повторил он, когда ее молчание стало невыносимым.

— Нет, на самом деле…

— Зак, — спокойно прервала она, — почему это должно иметь значение? Мы с вами… репортер и актер, а не давно женатая пара, и не должны отчитываться друг перед другом!

— Вы правы, это не имеет значения.

Но ей показалось, будто для него это не так, будто ему невероятно неудобно, что она — а может быть, кто-то еще, — подумает о нем плохо.