Интервью с любимым

Тайлер выглядела ошеломленной. Зак и сам был удивлен тем, что предложил это.

— Почему бы и нет? — пожал он плечами.

— Ты можешь просить меня об этом после всех неприятностей, которые свалились на тебя?

— Но не по твоей вине. И чтобы дать тебе пищу для размышлений, — добавил он, направляясь к двери, — помнишь, как в ресторане я был… ну, не очень вежлив с официантом?

— Помню, — осторожно ответила она.

— Я так бурно отреагировал на отсутствие утки, которую обычно заказываю, потому что мне очень трудно читать.

Дислексия. Я, возможно, и выяснил бы, что за блюда в меню, если бы у меня было много времени, но тогда и ты, и все остальные заметили бы, что у меня проблемы с чтением. Поэтому я и решил заказать то, что найдется всегда — бифштекс с картошкой.

Не дав ей ответить, Зак быстро ушел, спокойно закрыв за собой дверь.

Пришло время, чтобы между ним и Тайлер возникло доверие…

— Почему ты мне об этом рассказал?

— О чем? — невинно спросил Зак.

В смокинге Зак выглядел великолепно.

Расслабленно откинувшись назад, он сидел рядом с Тайлер на заднем сиденье белого лимузина, в котором приехал за ней, чтобы отвезти на премьеру. Стеклянная перегородка между ними и водителем была плотно закрыта.

На протяжении двух дней Тайлер не переставала спрашивать себя, почему Зак решил рассказать ей о своей дислексии. Она понимала, что это очень личное. Но именно такого рода пикантная подробность и была ей нужна, чтобы сохранить работу в «Светских новостях». И, возможно, еще не поздно было написать о том, что она узнала… если бы она хотела написать.

Но она не хотела.

— О дислексии, — напомнила она, внимательно глядя на него.

— У меня есть еще один секрет — я ненавижу премьеры! Быть актером — одно, но быть в центре всеобщего внимания как человек — совсем другое.

Почему опять он делится с ней таким личным? Только ли потому, что предложил ей написать его биографию?

Она нахмурилась, решив, что у нее есть только один способ найти ответ.

— А я ненавижу икру, — призналась она.

 — И до десяти лет я шепелявила. Потом ортодонт установил мне скобки на зубах, и я долго занималась с логопедом.

— Терпеть не могу маринованный укроп в гамбургерах. И до десятого класса я ни разу не целовал девочку.

— А меня два года девочки звали «Железный рот». И я ненавижу устриц.

— Мое первое свидание стало катастрофой — на колесе обозрения, да еще на самом верху, меня стошнило прямо на мою подругу. А еще я не выношу кальмаров.