Ну что ж, хоть какое-то разнообразие, почему нет?
— А чем?
— Для начала рукой. А потом вибратором.
— А потом вы?..
— Нет, я просто хочу посмотреть.
Он принес мне стул, и я уселась. Стащила, сексуально извиваясь, трусики и задрала юбку до самых бедер. И все мои красоты мне очень хорошо были видны в зеркале — интересное, скажу я вам, зрелище, не часто приходится такое наблюдать. Конечно, после процедуры удаления волос и перед тем, как отправляться на работу или еще куда, я всегда проверяю, не осталось ли чего между ног, но тут все было иначе.
Небольшие зеркальца играют важную роль и на работе, и в домашнем сексе, но раньше я была одна, мне никто не мешал, никто не нарушал мое сосредоточенное уединение. Этакая красавица из реалити-шоу. А теперь, будучи существом очень неравнодушным к собственной персоне, я была восхищена, возможно, не меньше, чем он сам.
Я видела, как набухают мои губы, как они постепенно краснеют и влажнеют. А они гораздо темней, чем я раньше себе представляла, они почти пурпурно-фиолетовые — такого же цвета, как головка пениса, которую я имела удовольствие наблюдать вблизи столь часто.
Само отверстие расширилось и стало похоже на полуоткрытый рот, захватывающий воздух; я даже слышала, как он мягко чмокает, в то время как пальцы мои двигались все быстрей и быстрее, а бедра подпрыгивали все энергичней.
Было такое впечатление, будто я вижу себя на экране телевизора. Должно быть, и у него было такое же впечатление — он смотрел главным образом в отражение, а не на меня саму, восседающую на стуле с задранной юбкой.
Поначалу я была слегка озадачена, зачем это ему надо — платить проститутке за то, что она просто мастурбирует перед ним, и все действо проходит без его участия, но потом поняла. Ему хотелось ощущать себя режиссером-постановщиком этого спектакля.
Но когда я достигла той точки, когда, казалось, уже все, возврата нет, сейчас кончу, я замедлила движения и сменила позу — якобы для того, чтобы ему было лучше видно, а заодно и для разнообразия, но на самом деле, чтобы не кончать.
О, это был нелегкий труд — целый час дрочить и удерживаться, чтобы не плюнуть на этого идиота и не кончить к чертовой матери. Сначала он сидел на кровати, потом встал на пол, на колени, подвигаясь все ближе и ближе к зеркалу, и время от времени просил меня увеличить или уменьшить скорость, или взять вибратор, или подвинуть свободную руку — но ни разу так и не коснулся меня.
