— Вовсе нет, — живо отозвалась она. — Видите ли, милочка, здесь у меня живут маленькие привидения.
— Ну конечно, — поспешила сказать я. Вот старая ворона!
Потом мы пошли прогуляться по ее кварталу. Расположенный в заброшенной местности к северу от Лондона, этот район никогда не считался фешенебельным, здесь все еще существует мясная лавка (в которой, правда, давно уже не продают гурманам домашней свиной колбасы, заправленной кориандром), а пабы все еще содержатся исключительно местными жителями и посещаются, главным образом, ими же, здесь не вешают туристам лапшу на уши про то, какое у них все аутентичное и оригинальное.
Здесь местные жители все еще катаются на автомобилях нормального размера, а не на бегемотах-лендроверах, или вообще пользуются общественным транспортом, что не может не шокировать. Короче, деревня, что с них взять. И поэтому мне они кажутся очень милыми.
Мы заскочили в магазинчик поблизости, купили сэндвичей и газету. Я захотела взять и крохотных пирожных в булочной, покрытых розовой глазурованной корочкой с маленьким пластмассовым сердечком сверху.
Потом мы отправились дальше и дошли до самого кладбища. Погода была так себе: пасмурное небо, ветер, хотя кое-где были и голубые просветы. Мама Н. тяжело опустилась на каменную скамью рядом с каким-то надгробным памятником."
"— Ну, давай, прочитай-ка мне, детка, что там написано. Я стала читать. Похоронена семья: отец, мать и четверо девочек. Их имена, даты рождения и смерти вырезаны на камне затейливым шрифтом Викторианской эпохи.
— Ты что-нибудь такое заметила? — спросила она.
— Только то, что они все умерли в один день. Какой-нибудь несчастный случай?
— Пожар, — сказала она. — В том самом доме, где живу теперь я.
Неподалеку остановилась какая-то седая дама, прогуливающая терьера. Она помахала рукой маме Н., в то время как ее собачка бесчестила вечную память какого-то увешанного медалями военного.
— Они в это время все спали.
— Не может быть!
И перед глазами у меня встала страшная картина: кроватки, в которых спят маленькие девочки, накрытые одеяльцами, во фланелевых пижамках, а все кругом охвачено ярким пламенем. Страшная судьба, которая нам, вероятно, не грозит с нашим центральным отоплением и огнеупорной мебелью. Такое теперь происходит, только когда какой-нибудь обанкротившийся папаша вдруг съезжает с катушек и губит всю свою семью.
