Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

— Ты вполне заслу­жила, чтобы увезти тебя из этого города.

Я в этом сомневалась, но все равно, слышать такие слова было приятно.

У него была гигантская ванна и полно мягких, пушис­тых полотенец, и потом еще целый час мы пили вино и заедали чипсами, пока не настало время мне уходить. И еще одна странность: мне показалось, что такси появилось что-то уж подозрительно быстро. Он спросил мое настоящее имя и телефон, чтобы можно было позвонить, минуя агент­ство. Я колебалась — это против наших правил. Но, с дру­гой стороны, начальница сама мне говорила, что многие девушки так делают.

На улице было холодно, я сразу замерзла, хотя от крыльца дома до машины было всего несколько шагов. На мне было длинное пальто и шерстяной шарф, и было приятно думать, что не придется тащиться пешком до станции метро или до автобусной остановки. Водитель такси был из Кройдона, и мы всю дорогу болтали про Орландо Блу-ма, новогодние фейерверки и рождественские вечеринки.

Между прочим, Н. работает вышибалой в гей-клубе. Вот я и решила заскочить, узнать, как его простуда, а заодно немного поднять его акции — мол, вот какая красотка рядом с ним ошивается. Эта выходка всегда срабатывала, когда мы встречались в местах, куда ходят нормальные, правиль­ные люди.

—    Послушай, миленький, очень плохо завидовать транс­веститу? — вздохнула я, когда точная копия Дорис Дэй в белой меховой накидке проскользнула мимо.

—    И кто же эта несчастная, которой ты завидуешь на этот раз? — спросил он. Я кивнула в сторону белокурой богини. — О, только не это, не надо, — сказал он. — Я слы­шал, она по три часа в день тратит, удаляя с себя волосы, они у нее растут по всему телу.

Слова его заставили меня задуматься о своих собствен­ных проблемах с волосяным покровом. Оптимального метода депиляции, то есть удаления волосяного покрова, не существует. Бритва? Но любая бритва все равно не спасает от ужасной щетины, особенно зимой. Я специально засека­ла время между состоянием совершенно гладкой кожи по­сле бритья и этими жуткими гусиными пупырышками, из которых вот-вот полезет щетина: приблизительно три ми­нуты.