Я понимаю, что анальный секс — это хит, даже моя родная мать уже звонила, чтобы поговорить об этом.
Но раз уж она позвонила, я не могла удержаться и призналась, что с моим Мальчиком я порвала. К чести ее, она выслушала весь мой монолог до конца, ни разу не перебивая.
— Бедняжка моя, — сказала она, когда я закончила, и только тогда впервые я почувствовала, как на глаза у меня наворачиваются слезы. Да-да. Бедная я, бедная. И как мне повезло, что у меня такая чуткая мама. Которая, не вешая трубку, тут же передала весь мой рассказ, слово в слово, отцу.
Они решили, что мне следует на пару дней приехать домой. У меня не было сил спорить с ними.
lundi, le 12 Janvier
Голова моя все ниже клонилась к столу. Пить чай из дымящейся кружки мне совсем не хотелось И завтракать тоже не хотелось. Мама то и дело вздыхала. Она явно хотела что-то сказать, но все не решалась.
— По крайней мере, каждый неудачный роман поднимает мои шансы для следующего, — мрачно пошутила я. — Мой уровень растет.
— Деточка моя, не думаешь ли ты, что когда-нибудь твой уровень поднимется так высоко, что кругом не найдется никого, чтобы ему соответствовать?
Были бы у меня силы оторвать лоб от кружки, я бы испепелила ее взглядом, чтоб никогда больше не делала попыток сглазить мою судьбу.
— Я даже сама не знаю, почему так произошло, — простонала я. — То есть я, конечно, вижу причины, но не могу понять, почему вообще так происходит.
Отец шелестел газетой. Лицо у него было озабоченно.
— Не переживай так, сердце мое, — наконец сказал он.
— У него, скорей всего, еще кто-то появился, и ему только нужен был повод.
— О да, конечно, мне от этого намного легче, спасибо большое."
"Хотя, если хорошенько подумать, возможно, папа и прав. Ну да, ведь уже было что-то подозрительное, причем несколько раз: эсэмэски, звонки, которые мне показались тогда немного странными. А несколько месяцев назад вообще произошло нечто серьезное. Он часто, бывало, повторял: «Что ж тут удивительного». Очень часто.
Обычно, когда мы с ним спорили о каких-нибудь пустяках, и моя позиция задевала его лично, первое неверное слово, сказанное кем-либо из нас, угрожало разрушить все до основания. Что ж тут удивительного, говорил он, и, предвидя, что сейчас он пойдет перечислять Все Мои Грехи и Грешки за Последний Год, я уходила в другую комнату и закрывала дверь, включала телевизор, приводила себя в порядок, и так далее. Весь этот список моих прегрешений я знала наизусть.
