Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Они должны сами перестать считать ее образцом.

Взгляд уперся в самый верхний в группе пост, торжественно извещающий, что завтра вечером у Карины М будет эксклюзивное интервью на телевидении в популярном ток-шоу, чей прямой эфир транслируется на всю страну — видимо, чтобы каждая из фанаток воочию увидела своего кумира. Вот и ответ на вопрос “где”: арены лучше не придумать. Однако даже если я смогу туда попасть, дальше-то что? С чего это ее фанатки будут меня слушать?

В голове начало назойливо постукивать. Поморщившись, я потер виски.

Если подумать, ее “Давай потом” — дерьмовая гадкая книга. Кому она нужна? Лишь таким же алчным дурам, ищущим варианты продать себя подороже. И завтра куча алчных дур, для которых честь, достоинство, уважение и любовь имеют значение, только если на них стоит ценник, соберутся в одном месте, чтобы впитать мудрость своего идола. Меня они будут слушать, только если я приду обвешанный купюрами. Что я, в принципе, могу им доказать? Они, как и сама Карина, уже готовы продаваться. Вопрос лишь, чья цена выше.

Глаза устало скользнули по времени на экране, уже перевалившем за час ночи. Минуты словно растворялись в воздухе, проносясь как мгновения. Мозги уже сводила судорога раздражения, бессилия и досады. Зачем я вообще во все это ввязался? Лучше бы разводил моих девчонок на секс! А так приходится греть голову на идиотских задачах! Есть “что” и “где”, но нет ни одного варианта “как”. Как? Как?! Ну как?!.. Я машинально дернулся, и острый край учебника больно впился в бедро.

Казалось, все вокруг издевалось. Стиснув зубы, я смахнул книгу с кровати. Комнату наполнили глухой стук и треск переплета. Учебник шлепнулся на пол и раскрылся на разделе “аукционы”.

Я замер, бегая глазами по строчкам. В голове лихорадочно завертелись мысли, складывая отдельные кусочки мозаики в целостную картину. Как я сразу не додумался? Это же просто гениально! Обыграть рай их же методами. Они же сами подсказали, как вести дела!.. Ободренный, я поднял с пола учебник и, бережно закрыв, положил его на стол.

Теперь я точно знал, как одержать победу в этом споре. Однако кое-чего все равно еще не хватало.

Заставив вздрогнуть, по всей квартире разнеслась трель дверного звонка. Я напрягся, не понимая, кому и что может быть надо так поздно. Не давая времени на раздумья, трель повторилась вновь — еще дольше и громче, чем в первый раз — и зловеще смолкла. После нее тишина казалась звенящей, готовой вот-вот разорваться голосами и шорохами.