Интуиты. Ася (СИ)

Мебель в доме Ионова заиграла в ином свете. Ася уже не раз отмечала, что ей нравится интерьер, но и подумать не могла, что Матвей всё сделал своими руками.

— А откуда… Как… — Асе не удавалось правильно сформулировать мысль. — А почему ты этим занялся?

— Хобби, оставшееся с детства. Я уже упоминал, что лето проводил в деревне, а у меня дед — царство ему небесное — был мастером на все руки. Вот мы с ним и мастерили на пару. Естественно, у него не было современного оборудования, да и станков тоже. Они и сейчас стоят прилично.

Так, мастерил себе на потеху. Хотя деревенские с удовольствием у него заказывали и резные наличники, и прочую мелочь. Меня как-то подтянул. Мне нравилось. Причем, всегда. А сейчас… — он пожал плечами. — Как видишь, пригодились его навыки. Пока работал в Центре, баловался. Сейчас — изготавливаю мебель на заказ. Тем и живу.

Ася не ожидала столь развернутого ответа. Откровения. И была приятна удивлена. Легкое тепло побежало по телу.

— Много клиентов?

— Хватает.

— А дерево они тебе привозят сами?

— Да.

Говорю, какое и сколько. Чтобы потом лишних вопросов не возникало.

— Здорово, — Асе до чертиков захотелось попроситься к нему в мастерскую, посмотреть, как он работает с деревом. Порыв сдержала. Пока ещё не время.

Матвей пожал плечами и более внимательно посмотрел на девушку. От его взгляда — вмиг потяжелевшего — холодок прошёлся по спине Аси.

Что не так?

— У меня встречный вопрос, — по его тону Ася поняла, что вопрос ей не понравится. Ох, как не понравится.

— Какой?

— Ночью у меня в спальне.

Ты что-то видела?

Возникло желание соврать, уйти от ответа, сгладить накаляющуюся атмосферу. Нет ничего проще, чем сказать, что видений не было.

Руки самопроизвольно сжались в кулаки.

— Да, — Ася поняла — она сейчас себе подписывает едва ли не смертный приговор, пусть и в переносном смысле.

Челюсти мужчины сжались. Он положил руки на стол и сцепил их в замок. Вся его фигура говорила об отчуждении, точно минуту назад он вовсе и не беседовал с ней вполне мирно.

— И?.

.

Заканчивать вопрос ему не было необходимости.

От волнения Ася облизнула губы и вскинула подбородок. Двух смертей не бывает. Ей нечего стыдится, она не сделала ничего плохого. Её дар — часть её, и зачастую она не властна над его проявлением.

— Я видела сцену твоего возвращения домой. В тот день, когда убили твою семью. Я сожалею.

Матвей заметно побледнел. Его взгляд пронзал насквозь. Больно колол, заставлял девушку чувствовать себя неким изгоем, преступницей.