Когда Марк пересекался в купеческом районе с членами вражеской фракции, то ловил едва скрываемые ликующие улыбочки. Убытки, что он терпел, были колоссальными. Беф в спешке набирал и обучал людей на все места. Однако то тут, то там вспыхивали демонстрации недовольства. Подкупленные рабочие устраивали стачки, хоть они и вовремя платили им жалованье и предоставляли хорошие условия труда.
Черимэ закрыл им кредит, боясь, что Марк с Бефальтом не расплатятся. Однако Отто Зоноф заверил их, что будет помогать до конца.
Правда, повысил немного процент за ссуды. Спасибо на том, что и вовсе не отказался от них. Семейству Зоноф корона выделила некоторое количество свободных земель, как представителю низшего дворянства. Процедура заняла много времени, и сейчас он планировал засеять поля ещё большим количеством пшеницы."
"В общем, весь пятьдесят седьмой год пролетел в постоянной борьбе за существование. Марк не успевал ничего. Пришлось заниматься администрированием всех процессов — самому следить за исполнением всех решений.
Их спасла подстраховка в виде сборов растений. Все свободные члены семьи участвовали в этом. Ещё рабочих они наняли из близких знакомых из Альгуса. Однако этих денег хватало впритык поддерживать их уровень жизни и растущий манапул Марка.
Уставая каждый день, он валился с ног, стоило только зайти домой. Их ставка на голюдей сыграла слишком злую шутку. Бруно докладывал ему каждую неделю о положении дел. Все члены семьи тоже чувствовали напряжение.
Мик и вовсе раскис. Марк попросил Бруно проследить, где пропадает его старший брат. Оказалось, он чаще стал бывать у матери. Она сдавала отремонтированный Миком дом внаём, а сама жила в полуразвалившейся хибаре в розалии. Странно. С учётом того, что и сын её обеспечивал, она могла бы выбрать жильё поприличней. Проблема оказалась в алкоголизме и показной щедрости. Её доили несколько прилипал-собутыльников, и это тешило нищенское чувство собственной важности. Короче, в трубу всё улетало.
Ситуация с финансами кардинально изменилась в конце августа. Как сообщил Отто Зоноф, у стран-экспортёров выдался неурожайный год и они закрыли поставки зерна в Рилган. Начался страшный голод.
У Марка были смешанные чувства — он ловил себя на мысли, что где-то в глубине души рад этому происшествию. Ведь это всё переворачивало с ног на голову. Зерновой фонд Отто и Бефальта всё это время пополнялся, а цены на хлеб уже грозили выйти из-под контроля.
