— Приходится соответствовать стандартам, — грустно продолжил он, — но через искусство их всегда можно разорвать на кусочки и все эти ограниченные готовы ссаться, чтобы увидеть такое.
На Крижена действительно смотрели с большим интересом, но Марк сюда пришёл не на урок рисования.
— Мне нужна твоя помощь.
— Посмотри, что ты видишь? — не обращая внимания, сказал ему отбитый художник.
— Берег реки, лунное небо, горы, — немного подумав, он добавил, — чуть-чуть зелени.
— Нет-нет, какую эмоцию ты испытываешь? — поправил его собеседник.
Присмотревшись, Марк понял, что чувствует умиротворение, спокойствие от вот-вот наступившей ночи, будто вся жизнь замерла на картине и мерно дышит. Он сказал об этом Крижену.
— Когда я её рисовал, мне постоянно отсасывала одна шлюха, что своровала деньги у хозяина. Я ей сказал, что она так отработает долг.
Марк испытал двоякое ощущение.
— И как — отработала?
Крижен печально улыбнулся.
— Когда я закончил картину, девчонка уже была не нужна. Не те эмоции, понимаешь?
Этот тип стал для него ещё более отталкивающим.
Вот это Марк понимал. Они подошли к следующему полотну.
— А у вот этой хорошая история, — Крижен аж сглотнул, вспоминая подробности. — Я тогда насиловал одного…
— Давай ты подрочишь на свои воспоминания потом? — прервал его Марк, начиная выходить из себя.
Мэтр поджал губы в попытке пошевелить отсутствующим колечком.
— Ты очень вульгарен. Мне нравится.
— А ты мне не очень, но просить мне больше некого, — решив больше не давать этому бабуину с ножом вываливать на себя грязное бельё, Марк перехватил инициативу.
— На моего брата было покушение. Я хочу, чтобы ты помог мне прекратить войну. Сколько это будет стоить?
Они подошли к небольшому столику с напитками. Крижен пригубил бокал.
— Ты же помнишь, что я тебе говорил в прошлый раз?
— Сколько?
— Половину, — он поставил сосуд назад на вышитую серую скатерть.
— Половину всего? — Марк посмотрел ему в глаза. — Ты *#нулся?
— Ну-ну, ты ещё слишком маленький, чтобы так выражаться.
— Но это слишком много, ты не думаешь?
— Я же тебя предупреждал, что будет больше. Но мы решим все проблемы — Дормуты больше никогда не тронут тебя и со старейшинами поговорим.
Марк ничего не говорил про неполадки со старейшинами. Значит, этот ненормальный давно в курсе.
— А кто твой хозяин? Ты что-то упоминал про него. Я могу с ним поговорить?
— Нет, конечно.
Вполне ожидаемо. Перед ним стоял художник и по совместительству серийный убийца одной из банд Ваабиса.
