Луч выпустил рыбёшку-приманку, и та плюхнулась в воду. Матросы вытащили её сетью.
В окровавленную тушу полетели ускоренные магией воздуха гарпуны. Верёвки натянулись и корабль «пришвартовался» к поверженному монстру. Голова куталика по центру имела огромное сквозное отверстие. Видимо, оттуда он выпускал свой гравитационный луч. В остальном, он сильно напоминал касатку или кита. Только вот привычной челюсти не было видно. У рыбы, вообще, отсутствовал рот.
Марк попросился с парочкой матросов на разделку. Ему выдали шипованную насадку на обувь, и вместе со всеми он спустился по канатам и добрался до головы.
Свесившись над этим отверстием, он увидел, а точнее, сначала учуял остатки непереваренной пищи. Куски различной рыбы, вперемешку с беловатой слизью. Это и есть желудок. С краёв круга топорщилась мембрана. Он подполз туда и дёрнул её на себя. Словно шторка она стала закрывать круг. Вот оно что.
Когда начали вскрывать внутренности, Микульп сразу же убежал. Оно конечно неприятно, но Марк и не такое успел понюхать в анатомичке и на занятиях в морге.
По крайне мере, он хорошо держался и не блеванул после первого же разреза. Огромные ножи снимали кожу прямоугольником, потом второй слой — мясо. Всё это не выбрасывали, а клали в сети, и матросы сверху засовывали добычу в бочки. Кишки полетели в океан.
Под удивлённые взгляды команды, Марк попросил оставить себе каждый вид внутренностей. Ему предстояла ещё исследовательская работа. Микроскоп Левенгука с собой — наконец-то будет, чем заняться в плавании.
Его просьбу удовлетворили. Вскоре они добрались до сердца. Под ним висела какая-то жёсткая сумка. Свежевальщик аккуратно её срезал и опустил в скинутый ящик.
— Право вскрыть принадлежит капитану, — почти суеверно сказал ему на всякие возражения матрос.
— Иначе корабль постигнет неудача, — добавил другой.
Марк махнул на это рукой и ещё немного понаблюдал за процессом, прося вырезать то ту, то эту часть. Кости, кожа, мышцы, внутренние органы, плавники и многое другое.
Весь, провоняв рыбой, скользкий от слизи, он понял, зачем эти шипы на обуви. Вымыв руки ватерболом, чтобы не марать канаты в требухе, он забрался наверх и поспешил в капитанскую каюту.
— Ну что там? — спросил он с порога.
— Садись, — взглядом показал Кляйн.
Ящик с биологической сумкой лежал на столе. Достав нож капитан, проверил его на бумаге — та развалилась на две части от одного только касания. Удовлетворённый, он сделал большой продольный разрез.
