Иным путем

После тщательного его обследования инспекторами из канцелярии губернатора были сделаны выводы, что здание требует серьезного ремонта, о чем и было доложено новому императору. Михаил II, после недолгих раздумий, приказал полностью снести поврежденное здание и, тщательно расчистив место, на котором оно стояло, подготовить все необходимое для закладки часовни в честь иконы Богородицы «Всех скорбящих Радосте и обидимых Заступнице».

Проект часовни спешно изготовил архитектор Федор Шехтель. По желанию императора Михаила и вдовствующей императрицы Марии Федоровны, часовня эта должна быть построена в византийском стиле и быть уменьшенной копией Спасской церкви, которую тот же архитектор Шехтель недавно построил в Иваново-Вознесенске для фабриканта Гарелина.

Освящать закладной камень часовни должен был сам митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, первенствующий член Святейшего Синода Антоний."

"К установленному времени на место закладки стали съезжаться приглашенные. Но еще с ночи, за несколько часов до начала церемонии, вся окружающая местность была тщательно оцеплена и проверена людьми из ведомства генерала Ширинкина, Санкт-Петербургского охранного отделения и еще одного нового, вслух неназываемого, учреждения, обосновавшегося в «Новой Голландии».

После тщательного осмотра всех зданий, прилегающих к полуразрушенному дому Руадзе, в дополнение к оцеплению, выставили еще и наблюдателей в штатском, которые должны были издали следить за обстановкой. Несколько человек, вооруженных винтовками с закрепленными на них странными приборами, похожими на маленькие подзорные трубы, расположились на чердаках и крышах домов, взяв под наблюдение все окрестные улицы.

К началу церемонии Большая Морская улица и Кирпичный переулок были полностью перекрыты, и к месту закладки пускали лишь тех, кто имел при себе соответствующие приглашения. Несколько пронырливых личностей, попытались проскочить заслон жандармов и сотрудников дворцовой полиции.

Но они были тут же задержаны, погружены в черные кареты с зарешеченными окнами – остряки уже успели окрестить их «черными воронками» – и отправлены для беседы в «Новую Голландию».

Мало-помалу гости собирались, приветливо раскланиваясь друг с другом. И немудрено – представители петербургского бомонда прекрасно знали друг друга. Здесь были сановники, министры, генералы, а также титулованная знать, постоянно проживающая в столице империи.