Иным путем

Вы-то сами, Николай Арсеньевич, как считаете, до какого срока нам удастся оттянуть мировую войну?

– Ваше величество, – ответил я, – в нашей истории германская большая кораблестроительная программа была рассчитана до 1918 года, и ее целью был численный паритет с Британией по кораблям первой линии.

– Хм, – сказал Михаил, – значит, и тогда они готовились к войне с Британией. Интересно. И, Николай Арсеньевич, давайте здесь и сейчас без чинов и титулов. Исходя из сути обсуждаемой проблемы, будем считать, что беседуют два русских офицера.

Так и будем дальше вести беседу.

– Хорошо, Михаил Александрович, – ответил я и добавил: – В наше время это называлось «разговор без галстуков».

– Так-то оно будет лучше, – сказал Михаил и спросил: – На чем мы с вами остановились?

– На Германии, – ответил я, – ее флот готовился к войне с Англией, а армия – с Францией. Все мобилизационные планы были ориентированы на войну на Западном фронте. Необходимость вести активные действия на Востоке на первых порах стала для немецких генералов неприятным сюрпризом.

Хотя и в Петербурге на этот счет мнения были прямо противоположные. Наши генералы и адмиралы были уверены, что Германия всей своей мощью обрушится именно на Россию. Не знаю – в чем там было дело. Возможно, что в кознях наших так называемых союзников.

– А сейчас, Николай Арсеньевич? – заинтересованно спросил Михаил.

Я пожал плечами.

– Не знаю, Михаил Александрович. Я ведь все-таки, несмотря на все свои довольно скромные «таланты», попал сюда всего лишь старшим лейтенантом, «академиев кончать» не сподобился.

Вам бы ваш вопрос куда повыше переадресовать.

Михаил вздохнул.

– Вот потому-то мне здесь и нужны Виктор Сергеевич, и Вячеслав Николаевич. Да не одни, а с большей частью своих людей и кораблей. Тем более что сестра моя Ольга давеча писала, что Вячеслав Николаевич стал лучом света в ее истерзанном сердце. Не сидеть же ей теперь безвылазно в этой Корее… Вот я и ломаю голову – сколько кораблей перебрасывать на Балтику и каким путем…

Я посмотрел сначала за окно, а потом на часы.

– Михаил Александрович, сейчас вроде должна быть связь с Фузаном. Идемте на радиостанцию, там вы сами обо всем и переговорите с адмиралом Ларионовым.

Мы вышли из здания и под падающим с неба то ли дождем, то ли мокрым снегом прошли в башню, где и располагалась радиостанция. Миновав вооруженного часового, мы поднялись наверх. В помещении было почти жарко. Дежурный оператор при виде Михаила подчеркнуто не торопясь встал и отдал честь.