Иным путем

 – У нашей разведки есть точные сведения, что целью британской операции будет захват и оккупация острова Формоза, дабы не допустить его передачи Германской империи, согласно Токийскому мирному договору. Японский гарнизон острова состоит, мягко выражаясь, из солдат третьей категории, вооруженных устаревшими игольчатыми винтовками и не менее древними пушками. После установления полного вооруженного контроля над островом англичане планируют объявить об его «взятии в залог» в качестве гарантии возврата кредитов, предоставленных британскими банками Японской империи для войны с Россией.

– Вы в этом точно уверены?! – с изумлением воскликнул фон Труппель.

– Абсолютно точно, – ответил Иванцов, – у нас есть способы перехвата и расшифровки сообщений, отправленных по проводному телеграфу. Адмирал Ноэль уже получил из Адмиралтейства все надлежащие по этому случаю инструкции. Получив сию информацию, мы тут же передали ее в Петербург, его императорскому величеству Михаилу. А тот немедленно связался с императором Вильгельмом…

– Шайзе! – не выдержал фон Труппель.

– Герр капитан цур зее, – спокойно сказал Иванцов, – не стоит так волноваться. В этом случае русские и немцы будут стоять рядом, как и положено союзникам.

– Действительно, – встрепенулся фон Труппель, поднимаясь из-за стола. – Мы же союзники. И почему бы нам вместе не вразумить этих британских зазнаек. Им удалось отделаться легким испугом после истории с нападением на ваш корабль с нынешним императором России на борту.

– Российский император тоже не любит обманщиков, – кивнул Иванцов. – Но, герр капитан цур зее, давайте вернемся к той теме, о которой мы начали разговаривать.

– Да, герр Иванцов, – ответил фон Труппель, – вы правы. Как я понимаю, ваша связь на таких расстояниях работает в несколько раз быстрее, чем обычный телеграф.

– В инструкциях, полученных мною из Петербурга, – ответил Иванцов, – сказано, что мы должны оказать содействие в ускорении процедуры передачи острова Формоза Германской империи. Англичане рассчитывают на то, что представители германской колониальной администрации застряли в Иркутске. Лед на Байкале уже слишком слаб, чтобы выдержать людей и повозки. С другой стороны, он пока еще достаточно толст, чтобы через него могли ходить паромы.