— Ой, да успокойтесь! — махнула Алёна, хрустнув огурчиком. — Налетайте, пока не остыло!
— Сэнсэй, как вам банька? — поинтересовался я.
— Ничего так… — скомканно ответил он. — Не так уж и страшно, как о ней говорят.
За столом собрались все, за исключением Соколова и Медведя. Из бани до сих пор доносились хлёсткие удары и довольное рычание из двух глоток. Кажется, Медведь нашёл достойного соперника, так что ждать их смысла нет.
Мы ели вкусное мясо, к которому чуть позже присоединилась сочная рыба, хрустели овощами, пили квас, пиво, чай, компоты — кто во что горазд.
Пили за победу, за героев, делились рассказами о собственных подвигах, а меня дважды заставили рассказать, как мы побили Крубского. Затем свою версию рассказал Батар, который сидел за турелью.
В общем, мы праздновали победу. Япония теперь вся была включена в состав Российской империи. После разгромного поражения Глостер сбежал с острова с остатками армии и флота.
Примерно через полчаса вернулись-таки Медведь и Соколов.
Они барахтались в озере ещё минут десять, но затем присоединились к трапезе. История о победе над Крубским прозвучала ещё два раза, но теперь из их уст.
— Я так и понял, что у вас проблемы! — делился Медведь, попутно разгрызая мясо. — По рации не отвечали ведь. Ну я и втопил. И как вовремя-то, а⁈
— Это точно, — я похлопал его по плечу.
Даже Изаму поделился, как проходило сражение, как он вместе с Державиным держали оборону, оглядываясь на заварушку с нашей стороны. И вовремя повели войска в ложное отступление, хотя было непонятно, кто одержал верх.
Но они нам доверяли.
Ближе к вечеру я захотел пройтись и подышать воздухом. Ночью воздух был ещё свежее, чем днём. Я и правда почувствовал себя на Родине, но затем взглянул на пейзаж за озером. Из поместья открывался вид на гору Татэ. Снова ощутил тоску по равнинам, полям и лесам.
И как раз в этот момент ко мне подошёл Слава.
— У меня новости, Игорь. Не хотел говорить слишком рано, всё же отдыхаем…
Его голос звучал напряжённо и заставил напрячься меня.
— Что такое? Не томи.
— Ты же помнишь, что в Тунгусе тебе было предъявлено обвинение, и началось судебное разбирательство?
— Такое сложно забыть, — буркнул я.
— В общем, через неделю назначен суд. Нам нужно ехать в Москву.
Глава 17
г. Москва, Кремль, Кремлёвская столовая, приватная комната № 103.
Генерал Мерзлов Григорий Святославович в одиночестве наслаждался обедом под тихую классическую мелодию.
