— Правда не пойму, зачем это требовалось вообще доказывать? Вячеслав вполне надёжный человек. Да и действия Разина в Японии…
— Всё всегда нужно проверять, — перебил его Мерзлов. — В наше время достаточно технологий, чтобы заменить родовую магию. Но теперь мы убедились в слухах собственными глазами.
Исаев лишь пожал плечами. Но затем, чуть подумав, спросил:
— А зачем нужно было натравливать его на польского князька? Болеслав будет рвать и метать. Он уже требует наказать виновных.
Григорий Святославович криво усмехнулся.
— Вот пусть и позлится. И поймёт своё место. Накажи виновных, накажи… Этот засранец Матеуш нарушил дуэльный кодекс, верно? Вот пусть и отвечает по всей, сука, строгости.
Полковник весело хмыкнул и кивнул. Он недолго общался с младшим сыном польского Великого Князя, но тот успел взбесить даже его, поэтому приказ будет исполнен в полной мере и с превеликим удовольствием.
Глава 21
Мы остановились напротив здания суда. Вышли к широкой лестнице, где нас встретил низкий толстый мужичок с залысиной на макушке и смешной, похожей на клоунскую, кучерявой порослью вокруг неё.
Ростом он был мне, наверное, по грудь, двойной подбородок почти скрывал шею, а чемодан в руке почти касался земли. Однако взгляд у мужичка был цепкий, а голос звонкий и уверенный.
— Игорь Сергеевич? Дамы… — он слегка поклонился Алёне и Азуми и протянул мне руку. — Всеволод Богданович Верещагин.
Адвоката, которого подогнал мне маршал Громов, я проверил через Славу и получил добро на сотрудничество.
Кажется, он даже обрадовался, что ему не придётся тащиться в Москву, чтобы представлять мою «любящую приключения задницу», как выразился этот паршивец. В общем, ждать подставы не стоило, а между адвокатом и подсудимым должны быть доверительные отношения.
Я ответил на рукопожатие, и мы пошагали к дверям, пока из второй машины выбирались Бат, Батар и Аи. Видеть близнецов в классических костюмах было непривычно и немного забавно.
Но не так забавно, как выглядел Верещагин.
Думаю, его внешний вид играл роль отвлекающего манёвра. Ну, серьёзно, кто мог подумать, что такой несуразный человек, причём будто специально выглядящий именно таким образом, мог представлять интересы могущественного рода Громовых?
Вот и мои противники по судебным разбирательствам, подозреваю, такой подставы не ожидают.
— Молчите и говорите только, когда я дам добро, — с серьёзным видом сказал Верещагин. — И вообще делайте всё в точности, что я скажу.
