К тому же общаться с этим странным адвокатом мне было проще одному. Он и без того оказался довольно непредсказуемым и, как выяснилось, устроил небольшую демонстрацию, чтобы сначала сбить меня с толку, затем заставить слушать и выполнять всё, что говорит, а затем проверить, сохранил ли я способность думать самостоятельно.
Хотелось дать ему по шапке за такие приколы, но всё же я его понимаю. Тоже предпочитаю знать, с кем работаю.
— Я изучил ваше дело, Игорь Сергеевич, — рассказывал Верещагин. — И мне нужно знать, что сталось с Гельдом.
Поэтому дело проходят несколько подозреваемых, а насчёт ваших с ним взаимоотношений есть ряд показаний, которые указывают, что вы держали с ним связь в Тунгусе и, скорее всего, продолжали эту связь поддерживать в Японии. Также есть показания, в которых указаны проведённые с ними сделки, касаемые некоего Михаила Михайловича Бурова, носящего прозвище Медведь. Я так понимаю, он сейчас находится в вашем японском поместье, верно?
Я кивнул и нахмурился.
ФИО Медведя я и сам не знал. Он почему-то не хотел рассказывать, а я не настаивал. Хотя Слава предлагал нарыть побольше информации о нём. И наверняка выяснил. Быть может, он и предоставил Верещагину всю это информацию.
— В общем, Игорь Сергеевич. Мне нужен полный расклад ваших взаимоотношений с указанными людьми. Потому со стороны складывается картина, что вы действительно в сговоре с Гельдом и Бурым.
— А Медведь-то тут причём? — удивился я.
— При том, что он много лет занимался противозаконной деятельностью в окрестностях Тунгуса и его Истока.
Может, он и ни при чём, в данном конкретном вопросе. Но грешков за ним хватает, и Загорская может использовать этого человека против вас. Я думаю, будет использовать."
"Всеволод Богданович до сих пор будто старался сбить меня с толку своим видом и обстановкой. Он разложил документы по приборной панели, на коленях, даже дал мне держать две какие-то папки, хотя сам сидел с маготронным планшетом, приспустив галстук и распахнув тёплое пальто.
В общем, это выглядело, будто я нанял первого попавшегося юриста с улицы. Чёрт, надеюсь, это сработает. Я ответил на все вопросы, хотя, уверен, ответы он и без меня знал отлично. Думаю, это была ещё одна проверка на доверие. Или на то, как хорошо я помню собственную жизнь. Затем Верещагин сложил все документы в свой увесистый чемодан, и мы отправились обратно в здание суда.
Заседание начиналось через несколько минут.
