Но наш путь пролегал в рабочий район, в бар под названием «Рог Ёкая», где над входной дверью висел, собственно, большой извилистый рог. Хотя вряд ли он принадлежал демону — скорее приколотили обычный бараний. И хотя для обычного он действительно выглядел внушительно, для ёкая всё же был маловат. Да и не слышал я про японские методы сохранения частей убитых демонов.
Внутри было душновато, пахло алкоголем и жирным жареным мясом. За столиком в углу компания британских солдат горланила пьяные матерные песни, ещё одна компания, только японцев, сидела неподалёку и вела себя намного тише, то и дело косившись на шумных соседей.
Другие места тоже были заняты небольшими компаниями, но те ничем не выделялись, кроме того, что худощавый японец-официант бегал между ними, собирая опустевшие и раздавая наполненные кружки.
Место явно не для аристократов, поэтому Хидзаши пришлось поплотнее накинуть дорожный плащ и сменить самурайскую причёску на обычный конский хвост. Я выглядел попроще, так что маскироваться дополнительно не пришлось.
Осмотревшись на предмет возможных угроз, я таковых не обнаружил и направился к барной стойке, где нас встретил…
— Добрый день, мистер Уолш, — пробурчал Гельд в потёртом переднике бармена, протирающий стеклянную пивную кружку. — Говорят, на Тверской сегодня хорошая погода.
— А на Бейкер-стрит опять идут дожди?
Гельд подставил кружку к крану и филигранно наполнил тёмным нефильтрованным пивом, оставив аккуратную пенную шапку.
— Это было обязательно? — спросил он, пододвинув кружку в мою сторону.
— Обязательно, — усмехнулся я. — Вдруг тебя подменили?
С одной стороны тяжко, когда твои отсылки никто не понимает. А с другой, можно использовать подобные штуки на практике, и никто тоже не учует подвоха."
"Гельда мы отправили в Киото двумя днями ранее. Раз уж дело касалось диверсионной работы, я решил обсудить его со Славой и нашим новым мастером над тёмными делишками, Адамом Сидоровичем. И было принято решение заслать последнего для сбора дополнительной информации и подготовки почвы для нашего задания.
И по старой привычке он первым делом устроился в бар. Держу пари, будь у нас хотя бы неделя, он уже стал бы его владельцем, а не простым барменом.
— Непохоже, что город в осаде, — заметил я, ещё раз окинув взглядом заведение.
— Жизнь слишком хороша, чтобы тратить её на переживания и страх, — пожал плечами Гельд. — К тому же здесь идёт обширная пропаганда, что русские скоро уйдут, поджав хвосты.
