Корпуса те же, чугунные (правда, немного тоньше и без делений на секции), а внутрь — пороху щепотку, чисто для бабаха, да мешочки холщовые с сухой краской — охрой или сажей. Запал срабатывал, порох хлопал, мешочки с краской разлетались, создавая цветное облако. Кто попал — тот «помечен».
Сперва солдаты на это как на потеху смотрели. Но после первых же «боев» между отделениями, когда «атакующие шведы» оказывались все в цветных кляксах от «окопников» или осыпанные охрой от «гранат», — смешки стихли. Сразу стало видно, кто кого, и насколько эти укрытия с новым оружием работают.
Эти «красящие» штуковины оказались что надо для учебы. Да и азарта добавляло — кому охота потом ходить раскрашенным, как попугай? Отношение к моим «придумкам» менялось прямо на глазах. Они воочию убеждались, что из окопа, с моей фузеей, можно действительно бить точнее, а граната — страшная сила.
Когда мои «экспериментальные» солдатики малость пообвыклись с окопами, распробовали, что к чему с прицельной стрельбой из моих фузей, да и от учебных гранат перестали шарахаться, я решил — пора переходить на новый уровень: отрабатывать командную игру, так сказать.
Одно дело — в одиночку по мишеням лупить, и совсем другое — действовать как один кулак, слаженно, ну, почти как в настоящем бою."
"Я разбил полк на две неравные кучи. Две роты, которых я особо усердно гонял последнюю неделю, должны были держать оборону в нашем, на скорую руку вырытом, «укрепрайоне». А третья рота, под началом одного батуринского капитана, такого бравого вояки старой закалки (он меня до жути бесил своей надменностью), должна была их атаковать — по всей науке, как их там муштровали, в линию.
Позырить на это «сражение» я позвал самого полковника Батурина со всем его офицерьем. Мне ж важно было не фокусы им показать, а всю систему — доказать, что моя эта «окопная наука» вполне себе рабочая штука.
Утречко выдалось — солнце шпарит. Наше «поле боя» выглядело прям благодать, а не окопы. Мои «окопники» уже по позициям разбрелись — кто в ячейках засел, кто с гранатами наизготовку (гранатометчики — это я их так, для форсу, называл, кидали-то руками, зато с умом).
У каждого — запас «красящих» патронов и по паре учебных гранат. Пушек у нас пока не было, чисто пехотный «спектакль».
Атакующие выстроились в чистом поле, шагах в трехстах. Красиво, черти, стояли: шеренги ровненькие, фузеи на изготовку, офицеры по бокам, знамя полощется. Классика жанра.
