Вот тебе и готовый «картечный патрон»! Сунул его в ствол после пороха, пыжом вперёд, и готово. При выстреле тонкая жестянка либо рвётся ещё в стволе, либо сразу на вылете, и весь этот смертоносный веник из железок летит вперёд широким снопом.
Главная хитрость тут — правильно подобрать всё: размер и вес дробинок (или кусков железа), сколько их в банку пихать, какой толщины жестянку брать. Слишком мелкая «сечка» — быстро скорость потеряет, далеко не улетит и пробьёт плохо. Слишком крупная — мало осколков будет, разлёт большой, много дырок в строю противника не наделаешь.
Слишком тонкая жестянка — может прямо в стволе развалиться, не дай бог, ствол поцарапает или вообще разорвёт. Слишком толстая — может не разорваться вовремя, и весь заряд полетит одной тяжёлой кучей, как недоделанное ядро.
Начали экспериментировать. Первым делом — сами «банки». Нашли на заводе деда-жестянщика, Гордея. Старый мастер, всю жизнь котлы да вёдра лудил. Я ему чертежики набросал — цилиндры разных диаметров, под наши основные калибры: 3, 6 и 12 фунтов.
Объяснил, как вальцевать, как донышки крепить. Гордей сначала поворчал, дескать, «не богоугодное это дело — горшки для убивства мастерить», но втянулся, азарт появился. Даже какие-то свои приспособы из дерева и железа соорудил, дабы дело быстрее шло.
Потом — начинка. Отливать мелкую чугунную дробь, ровненькую, шариками — оказалось той ещё задачкой. Формы специальные нужны, возни много, да и чугун не казённый. Поэтому для начала решили пойти по пути наименьшего сопротивления: использовать то, что буквально под ногами валялось — рубленое железо, обрезки из кузницы, кривые гвозди.
Посадил за это дело пару толковых парней и они целыми днями сидели и монотонно рубили зубилами железный лом на мелкие кусочки, примерно с лесной орех размером. Адский, тупой труд, скажу я вам, руки потом гудели до жути (попробовал сам)."
"Наконец, наклепали мы первых опытных «картечных банок». Снова потащились на полигон.
Поставили несколько толстых сосновых щитов — на 50, 100 и 200 шагов. Типа, вражеская пехота наступает. Зарядили мою любимую шестифунтовый «композит» (он покрепче, с ней экспериментировать не так страшно) — сначала порох, потом нашу жестянку с рубленым железом.
— Огонь! — скомандовал Орлов. Он пришёл посмотреть на испытания.
Ба-бах!
Выстрел прозвучал как-то не так, как от ядра — суше, короче, и с каким-то шелестящим отзвуком. Мы подбежали к щитам.
