Инженер Петра Великого – 4

— Как же он работать-то будет, Петр Алексеич, ежели в нем пара нет? — он с недоверием разглядывал мой эскиз с двумя цилиндрами и вытеснителем. — Воздух — он же пустой, силы в нем нет.

— В этом-то и вся соль, Андрей, — я пытался объяснить ему на пальцах, как ребенку. — Сила есть. Просто мы ее не видим. Нагрей воздух — он расширится, толкнет поршень. Охлади — сожмется, поршень вернется обратно. Вся хитрость — в том, чтобы заставить его делать это быстро и по кругу. Но это пока только задумка. Как заставить воздух не утекать из цилиндра, когда у нас нет ни резины, ни нормальных уплотнителей, — ума не приложу.

Он же просочится через любую щель, какую бы пеньку мы туда ни пихали. Да и как его быстро греть и охлаждать, чтобы машина не тарахтела, как телега, а работала ровно? Это вопросы, на которые у меня пока ответов нет.

Он долго смотрел на чертеж, в его глазах скепсис боролся с любопытством. Идея была слишком соблазнительной: двигатель без опасного котла, тихий, работающий на любой горелке.

Мы решили отложить эту «воздушную машину» на потом, как стратегический проект, когда разберемся с текущими пожарами.

А завод-то рос. Мы уже заложили фундамент под второй, более мощный конвертер. Рядом, как грибы после дождя, поднимались стены новых цехов — прокатного, сборочного. Я ходил по этой стройке, по колено в грязи, и чувствовал себя творцом. Здесь, на этом клочке земли, рождалась новая Россия. Моя Россия, которую я видел в своих меччах. И от этого осознания, от вида того, как мои идеи обрастают плотью из кирпича и железа, на душе становилось тепло и спокойно.

У меня было что защищать. И было что терять.

Мысли о «Неуязвимом» не отпускали. Вечерами, когда Игнатовское затихало, я расстилал на столе чистый лист и пытался представить себе это чудовище. Я не был кораблестроителем. Я пытался думать как они, мои безымянные противники из шотландской верфи."

"Броня. Как они ее крепят? Просто прибить гвоздями к деревянному борту? Ерунда. Первый же удачный выстрел вырвет плиты вместе с куском обшивки.

Значит, нужен силовой каркас. Система железных шпангоутов. Но как их соединять? Сварки нет. Значит, заклепки. Тысячи, десятки тысяч заклепок, которые нужно изготовить и установить вручную, обеспечив при этом прочность всей конструкции. Это адский труд, требующий совершенно иного подхода к постройке корпуса.

Двигатель. Здесь у меня вроде бы было преимущество. Наша паровая машина с оппозитной схемой — это пока сырой прототип.