Инженер с Земли

— Да, Лимас, заканчиваю с последним; этот экземпляр очень интересен — у него есть потенциал эмпата: если установить биомодификант — то раскроется.

— Этот имплант стоит как два наших рейдера; что по остальным?

— Обнадеживающие данные. Их показатели индекса интеллекта варьируются от ста шести до двухсот четырнадцати.

— Это планета гениев? Я смотрел статистику моего родного мира — у нас в среднем только восемьдесят шесть человек с индексом больше сотни на каждую тысячу разумных.

— Не все так просто, — пояснил доктор.

 — Вот, например, этот. Почти эталонный образец: его показатели мозговой активности идеальны!

— Какие именно, док?

— Коэффициент отторжения — почти нулевой; тут явно не обошлось без генетической селекции, но это определенно невозможно на их текущем уровне развития.

— Торн, введи ему тестовую дозу разгонной смеси и сними данные еще раз.

— Уже сделал: для него это совсем не опасно — выходная кривая разброса немного ниже образца чиварцев.

— Своими словами, док: что это значит?

— Он сможет использовать функцию ускорения нейросети для загрузки баз данных не раз в сорок семь дней, как ты, а гораздо чаще; может быть, даже каждые двадцать или семнадцать дней. Токсины выводятся очень быстро.

— Есть мысли, как они этого достигли?

— Да. Я думаю, Сеятели основали эту отдаленную колонию как тестовую, для изучения результатов вмешательства в геном, однако потом что-то пошло не так, и они прекратили эксперимент.

Кроме того, изменения сильно уменьшили продолжительность жизни аборигенов, и она составляет в лучшем случае около восьмидесяти лет. Не имея в голове вспомогательного компьютера — такого, как наша нейросеть, жители этой планеты с детства забивают память кучей ненужной информации, даже на треть не усвоив ее. Они развивали свой мозг естественным путем на протяжении многих поколений.

— Так они что, как чиварцы, только лучше? — вмешался в их разговор Слай.

— Эти аборигены выжили, а чиварцы нет. Сам-то как думаешь? — ухмыльнулся доктор.

— Я слышал, что они не совсем вымерли…

— Пока еще нет, после восьми поколений постоянных биомодификаций их геном потерял вариативность, и сейчас они на грани исчезновения. За десять лет они потеряли две последние колонии и сейчас завозят в свой материнский мир толпы беженцев с отсталых планет, чтобы хоть как-то сократить убыль населения.