Как вам заданьице?"
"— М-да, умеете вы озадачить. — Туполев задумался. — Если вдуматься, то ничего невозможного нет. Главное, моторы, так что придется и моторостроителей хорошенько потрясти.
— Потрясем, Андрей Николаевич, еще как потрясем. — я улыбнулся. Все-таки приятно разговаривать с умным человеком.
Туполев ушел, пообещав на следующий день предоставить список осужденных конструкторов и инженеров, которых было необходимо вытаскивать на волю. Пользуясь случаем, я пригласил его на аэродром в Стаханово на показ новой техники.
Не стал я ему говорить, какой конкретно. Попросил лишь позднее высказать свое мнение. На его возражение, что он, вообще-то, пока еще заключенный и не обладает свободой передвижения, пообещал обо всем договориться.
Остаток дня пытался буквально по крупицам выжать из памяти все, что помнил по авиационным двигателям. Вспомнил лишь об АШ-82 воздушного охлаждения, М-105, М-107, АМ-35 и АМ-38 водяного охлаждения. Вот, пожалуй, и все. Из создателей двигателей вспомнил Швецова, Климова и Микулина, да и то без имен.
Ну не помню я, как их зовут, и все тут. Не интересовался особо этой темой.
И тут меня как будто молнией пронзило. Архип Люлька. Человек, создавший отечественный турбореактивный двигатель. До войны он, если мне не изменяет память, работал в Харькове. Нужно срочно вызывать его в Москву. Я сразу же связался с Берией и обрисовал ему ситуацию. Меня заверили, что в ближайшее время Люлька будет в Москве.
В этот день домой я вернулся пораньше, чем очень порадовал Таню. А если учесть, что Николай задержался по каким-то своим особистским делам в «Бюро», а Семка ночует на аэродроме в Стаханово, то мы нашли чем заняться.
Соскучились друг по дружке сильно и дали волю своим чувствам.
А потом моя молодая жена кормила меня вкусным ужином и рассказывала о своих дневных делах. Она успела записаться в библиотеку, погуляла по набережной и полюбовалась через Москву-реку на Кремль, написала и отправила письмо Федору в Белорецк. Осторожно, чуть смущаясь, Таня спросила, когда мы сможем с ней сходить в какой-нибудь музей или театр.
Пришлось пообещать выкроить время.
Новый день принес новые заботы. Не успел я войти в свой кабинет, как с вахты позвонили и сообщили, что прибыл комкор Павлов. Я распорядился пропустить и дать ему провожатого к нам в «Бюро». Сказать, что Павлов был зол и взбешен, это ничего не сказать. В кабинет он не вошел, а ворвался. А когда он увидел за столом какого-то молодого выскочку, глаза его буквально налились кровью.
