«Юнкерс» сорвался в крутое пике, а меня отбросило на какие-то тюки и коробки. Последнее, что я запомнил, был жуткий скрежет и ствол, по-моему, сосны, проткнувший салон самолета насквозь и пролетевший буквально в считанных сантиметрах рядом со мной. Затем самолет сильно тряхнуло, и я почувствовал, что куда-то лечу. В голове мелькнула мысль, что я, по крайней мере, немцам живой не достанусь. Удар и… темнота.
Интерлюдия20 июня 1941 года. Москва. Кремль. Кабинет Сталина.
Хозяин кабинета ходил, мягко ступая по ковру, и курил трубку.
Он нервничал, но по нему это не было заметно. Наконец он остановился напротив сидящего за столом человека в пенсне.
— Как такое могло случиться, Лаврентий? Почему носитель главного секрета страны ездил практически без охраны? Что, если он сейчас у немцев и дает им информацию о будущем?"
"— Товарищ Сталин! — Берия встал. Он прекрасно научился распознавать момент, когда к Хозяину можно обращаться по партийной кличке Коба, а когда — исключительно официально «товарищ Сталин». — Дорога от Москвы до Стаханово довольно оживленная, и никто не мог и предположить, что на ней может произойти нападение.
В городе охрана товарища Шершнева осуществлялась как непосредственно, так и скрытно, особенно учитывая его участие в операции по дезинформации немцев. По агентурным данным, немецкий транспортный самолет Ю-52, вылетевший из Москвы и на котором предположительно вывезли Шершнева, посадку в Варшаве не совершал. От немецкой стороны поступил запрос о местонахождении этого самолета.
Есть предположение, что самолет упал в лесистой местности Белоруссии. В местные органы НКВД разослано распоряжение по выяснению его маршрута и возможного места падения.
— Молись, Лаврентий, — Сталин ткнул мундштуком трубки в грудь Берии, — хоть богу, хоть черту, хоть всем богам сразу, чтобы Михаил не достался немцам живым. И ищи его. Пока не началась война, отправь спецгруппы на поиски. И после начала боевых действий поиски не прекращать. Хоть живого, хоть мертвого, но найди и привези сюда.
А если он все же у немцев, то ты знаешь, что нужно делать. Михаил и сам говорил об этом, так что наша совесть будет чиста, но, надеюсь, до этого не дойдет.
— Сделаю все возможное и невозможное, Коба. — Берия поднял глаза на Сталина. — Что его жене сказать?
— Сделай, Лаврентий. А супруге Михаила скажи все как есть. Она женщина умная, несмотря на молодость, так что поймет. И скажи, что мы делаем все, чтобы найти его и доставить в Москву.
Интерлюдия20 июня 1941 года.
