Посевов почти нигде не было, и уже начинал остро вставать вопрос с обеспечением армии продовольствием, потому что и скотины, которую можно было бы пустить под нож, почти нигде не оказалось.
Наконец, преодолев сопротивление узлов обороны, немцы уперлись в линию УРов на старой границе. А вот тут их ждал по-настоящему неприятный сюрприз. УРы оказались полностью готовы к обороне, а за их спиной стояли свежие, полностью готовые дивизии Красной Армии. С огромным трудом, ценой больших потерь немцам все же удалось прорвать первую линию обороны и… упереться во вторую.
А потом — в третью. Начался самый страшный кошмар вермахта под названием позиционная война. Все планы на быстрый разгром большевиков пошли прахом.
Проклятый Минск держался, будто неприступная крепость, не давая возможность развить наступление на Москву. Брестская крепость, на взятие которой отводились считанные часы, вот уже почти два месяца успешно оборонялась, нанося немецкой армии большие потери.
Да и черт бы с ней, с этой крепостью, но обороняющие ее не давали возможность задействовать в полном объеме Брестский железнодорожный узел для перевозок войск и снабжения. Да еще постоянные налеты русской авиации сделали любые перевозки делом крайне рискованным. Люфтваффе все еще не оправилось от разгрома первых дней и не могло обеспечить надежное прикрытие путей снабжения. Однако, по словам майора, это ненадолго, так как на западе резко снизилась активность английской авиации, что позволило перебросить в Россию высвободившиеся авиационные соединения.
Более или менее успешно у вермахта дела шли на юге. Там немцам удалось в полной мере воспользоваться просчетами советского командования и дойти до Перекопа. Крым пока не был блокирован с суши, но, похоже, это было делом ближайшего будущего.
Удалось выяснить, для чего, собственно, Гиммлер прилетал в почти что прифронтовой город, рискуя нарваться в воздухе на советские истребители.
Тут все было довольно просто: Гитлер отправил его к Минску, чтобы он отвесил генералам волшебного пенделя и заставил побыстрее взять застрявший, словно кость в горле, город.
— Я вообще не понимаю, — вещал майор, все больше распаляясь, — почему вы, русские, так упорствуете. Ведь ясно же, что Германия все равно победит, как победила все европейские страны с их мощными и современными армиями.
