— Может, и так… — Федор Тимофеевич затянулся самокруткой. — А ты, дочка, все ж таки ступай да делай, как сказано было.
Татьяна юркнула за угол. Машины тем временем подъехали к нам, и из кузова полуторки бодро спрыгнули четверо в фуражках василькового цвета с малиновыми околышами и малиновыми пустыми петлицами, с винтовками с примкнутыми штыками в руках, а из эмки вальяжно вылез несколько грузноватый мужчина, тоже в форме НКВД, но с тремя шпалами капитана[9] в петлице. По-хозяйски оглядевшись вокруг, он небрежным жестом надел фуражку и произнес:
— Вот и славно, что все в сборе.
Не придется вас по одному искать.
— А что случилось, товарищ капитан? — спросил Николай.
— Да уже не товарищ я вам. Сдайте оружие, гражданин Сазонов. Вы арестованы за контрреволюционную деятельность и за связь с белобандитами и террористами. Ну и остальные тоже как члены банды и пособники.
— Может, все же объясните? — Николай спокойно расстегивал портупею.
— Ну отчего же не объяснить, объясню, хотя и не обязан. — Капитан с усмешкой посмотрел на своего бывшего подчиненного.
— Твой родственничек, являясь связником банды, приютил у себя раненого белобандита и террориста, а ты этому потворствовал и помогал в контрреволюционной деятельности. Хорошо, что есть еще у нас преданные делу революции люди, которые и сообщили об укрывающемся здесь неизвестном.
— Но это же бред. Этот человек, — Николай кивнул в мою сторону, — сын боевого товарища Федора Тимофеевича, с которым он громил басмачей.
— А документы у этого человека имеются? — Капитан явно издевался.
— Вот то-то и оно. Так что разберемся, а пока давайте без глупостей. Да, а где сестрица твоя? Ее тоже надо бы задержать и допросить как следует. — При этих словах лоснящаяся рожа капитана растянулась в глумливой улыбке.
— Сестру не трогай, — прошипел Николай, исподлобья глядя на своего начальника, — с нами разбирайся как знаешь, а про нее забудь.
— Ну, это мы поглядим. Будете посговорчивее — и ее не тронем, а не будете вы — так, может, она посговорчивее будет.
Ради братца-то. — Капитан заржал, довольный своей шуткой.
А у меня от этих слов буквально потемнело в глазах. Я лишь представил, что этот тянет свои жирные руки к Татьяне, и у меня, что называется, выбило пред охранители. Я ведь в частях КГБ не картошку чистил, а проходил реальную подготовку, хоть и не чета спецуре, но тоже кое-что умею.
Капитан сложился пополам и замер на земле в позе эмбриона. Краем глаза замечаю движение сбоку и ухожу в сторону.
