Ипотека на Марсе

Впервые он отправился на зону в середине двадцатого века, с годами заработал авторитет, стал смотрящим [5] (вам же не надо объяснять, кто это такой?). Освободившись в очередной раз, дедуля сменил паспорт, стал Василием Николаевичем Юркиным, женился, обзавелся дочерью и до конца своих дней жил счастливо. Обожал меня, всегда поддерживал морально и материально. Когда я начал концертировать, дедушка всегда сидел в ложе, аплодировал мне. И, чего греха таить, он мне много помогал финансово. Все хорошее, что во мне есть, посажено и выращено им.

"

"Дедуля прожил очень долгую жизнь. Незадолго до смерти он попросил меня приехать, повел в сарай на участке, открыл подпол. Я ахнул, увидев помещение-сейф и коробки, в которых хранились драгоценности. Каждая вещь сопровождалась запиской, в ней – ее «биография» и стоимость.

– Это не мое, – объяснил дед. – У меня был лучший друг Костя, намного моложе, у него две дочери и жена. Брак у них не был оформлен, девочки ничего об отце не знают. Мать их Костя очень любил, а я ее на дух не переношу.

Злая, жадная, вредная баба. Но сердцу не прикажешь. Макс, после моей смерти подожди двадцать лет. Если никто за наследством не явится, сам распорядись имуществом. Но на себя эту дачу не оформляй. Я ее перепишу на Борю Охтина, а он тебя никогда не обманет.

Мне на момент беседы был двадцать один год, но я понял, что дед может довериться только мне, и вмиг повзрослел. Знала ли о богатстве бабушка? Понятия не имею, я ни с ней, ни с родителями на эту тему не говорил. Жене своей ничего не рассказывал, тайна была только моя.

Время шло, никто не приходил. Когда дедушка умер, участок отошел Охтину, потом его жене. Она все знала, хранила, ничего не тронула. Завещала мне участок. Я поставил забор, хитрый: внешне он обычный, но в него вмонтированы камеры, которые не видны, но они все фиксируют. Никто к дому не приближался.

Потом Веру пришлось поместить в исправительную гимназию. Она ухитрилась оттуда удрать. Мы наняли вас и получили требование выкупа. Я не детектив, сразу хотел вам сообщить, да жена остановила, сказала: «Вдруг они дочку убьют, если сегодня не получат то, что требуют?» А похитители хотели миллион евро, да не в валюте, а драгоценностями.

Это мне показалось странным, нехорошая мысль возникла: что-то не так. И я поехал туда, где лежал «алмазный фонд», взял Олесю. Вместе мы вынули два ожерелья. Супруга сказала: «Я сама отвезу их в указанное место». И я понял, сообразил, что меня водят за нос. Решил подыграть.