Ипотека на Марсе

 – Вы выдаете им вместе с формой косынки?

– Нет, – возразила заведующая. – Мы не монастырь и не церковь.

– Вроде, вы говорили, что девочкам запрещено использовать вещи, которые они привезли из дома. Можно взглянуть на то, что вы подобрали?

Алла Николаевна протянула мне свою находку.

– Ночью шел дождь, она грязная.

Я принялась внимательно осматривать находку Кавериной. Дорогая ткань, на ней небольшой кусочек материала с названием бренда «Hermes», славящейся отчаянно дорогими товарами – сумками, бижутерией, одеждой – и считающейся одной из лучших в мире по производству платков, шалей и шарфов.

– Давайте осмотрим окрестности, – предложил Леня, забирая у меня находку. – Если ничего не обнаружим, вернемся тем же путем, каким пришли. Платок-то дорогой! «Hermes» за копейки, да и за сотни рублей не купить. Мама похожий на юбилей захотела. До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, сколько за него отдал.

Мы пошли в ту сторону, где темнели руины здания."

"– Вообще, это давно не церковь, – вздохнула Алла Николаевна, – просто развалины.

– Может, возьметесь за восстановление дома Божьего? – тихо предложил Леонид. – Хорошее это дело…

– Так прихожане сюда не пойдут, – объяснила Каверина. – Когда мы начали строительство нашей гимназии, я наняла местных ломать старые заборы и здание психоневрологического интерната. Они мне рассказали, что к церкви когда-то вела дорога, а вдоль нее стояли села. Но в конце пятидесятых годов двадцатого века церковь решили разрушить. Никита Хрущев, тогдашний председатель Совета Министров СССР, ненавидел все, что связано с богом.

На этом месте задумали построить стадион и спортивную базу. Начали ломать, но потом, уж не знаю почему, прекратили, и Божий дом постепенно сам разваливаться стал. А вот деревеньки, которые к нему прилегали, успели уничтожить. Жителей переселили куда-то.

– Дождь начинается! – воскликнул Кузя.

– Не сахарные, не растаем, – возразила Алла Николаевна.

Прогремел гром.

– Гроза, – отметил Леня. – Глядите, яблоня старая.

Откуда она здесь?

– Только что рассказала про поселения, которые уничтожили, – напомнила Алла Николаевна. – При них, думаю, сады были… Ой, мама! Ливень прямо!

– Бежим в укрытие, – пробубнил Кузя и помчался к развалинам.

Я поспешила за ним. Через считаные секунды мы оказались в церкви.

– Тут нет света, – поежилась Алла Николаевна.

– Зато сухо, – парировал Кузя.

– Нам здесь не жить, – улыбнулся Леня. – Проливной дождь обычно недолгий.