Онлайн-библиотека книг
с гитарой? Да у него в песнях один мат! И вся группа уроды, ни в одну ноту не попадают! А их главный хит – с таким припевом, который я не только при женщинах, но и при мужиках повторить постесняюсь. Пригласить к школьнице такого… такого…
Юркин задохнулся, Олеся быстро подала мужу чашку с чаем.
– Милый, выпей!
Супруг залпом осушил чашку и поморщился.
– Фу! Ну и дерьмо этот ваш чаек…
Алла Николаевна покраснела, Константин Львович молча вздохнул. Ни я, ни Александр Михайлович не произнесли ни слова. Виктория посмотрела на полковника.
– Повторю, я не имею права разглашать какую-либо информацию, полученную во время сеанса, но речь идет о спасении Веры, так?
– Девочке одной никогда побег не устроить, – произнес полковник. – Каким образом она бы догадалась, что за шкафом есть подземный ход? Алла Николаевна, воспитанницы знают историю дворян Павловых? Они в курсе, что дом, где расположены мастерские, раньше принадлежал им?
– Нет, – заверила нас владелица интерната. – Зачем им такая информация? Здание не представляет никакого исторического интереса, а те, кто в нем жил, не принадлежали к числу великих людей России.
Дегтярев кивнул и продолжил:
– Пока нет других сведений, будем считать, что Вера жива и убежала из воспитательного центра. К кому девочка могла отправиться?
– Ума не приложу, – прошептала Олеся. – В нашем доме она сейчас не живет, общалась с детьми и взрослыми только в гимназии. Пользоваться телефоном у вас нельзя, а если разрешают позвонить, то исключительно в присутствии педагога.
– Алла Николаевна, – опять обратился к начальнице Александр Михайлович, – нам надо опросить педагогов, техсостав и охрану.
Вместо жены ответил Константин Львович:
– Нет проблем… Ребенок – как лотерейный билет. Никогда не знаешь, выиграет он или нет. И количество вложенных в отпрыска денег значения не имеет.
– У Максима мама была лифтершей и уборщицей, – вдруг произнесла Олеся.
– Да, – кивнул муж.
