Ипподром

Я вам приказываю отдыхать, никаких мыслей о работе. В этом наша сила, мы можем себе позволить расслабиться, преступник – нет». Сказать все можно.

Лева зашел за Ниной на конюшню, упросил закончить чуть пораньше и привел домой. Нина была рада и настойчивости, которую проявил Лева, и приглашению. Она жила одна, мама умерла еще раньше отца, девушка не любила свою холодную неуютную комнату, старалась как можно больше времени проводить на конюшне. Практически дома Нина только ночевала.

Ей очень понравился дом Гуровых.

Все там понравилось, без исключения. И неумело изображавший простака отец, и изящная, молчаливая мать Левы, и Клава, которой хотелось быть грозой дома, в чем ей все старательно помогали.

Сегодня их встретили радушно, но без суетливости. Кормили на кухне, Клава ворчала, что парень не позвонил. Александра Максимовна зашла на несколько минут, поздоровалась, взъерошила Нине волосы, а сына потрепала по щеке. Хорошо, что мама Левы не извинялась, просто сказала: много работы. Генерал в обкоме и будет поздно.

От обыденной простоты, даже рассеянности, с какой держалась хозяйка, от ворчливости Клавы Нине стало легко и радостно. Приятно, когда в доме никто из-за тебя не меняет своих планов, не говорит излишне вежливых слов.

В комнате Левы Нина оказалась впервые. Девушка с любопытством оглядывалась. Лева обнял ее за талию, поцеловал в волосы, стоял рядом, молчал.

– Поместимся здесь? – спросил он.

Нина не ответила. Ей все время хотелось видеть его, чувствовать на себе его восторженный и в то же время вопросительный взгляд.

Ей нравилась в нем и внешность, и стеснительность, порой переходящая в резкость, и умение краснеть. Но, боже мой, он же совсем мальчик, по паспорту он немного моложе ее, а его жизненный опыт равен нулю. Нине нужен человек, за которого иногда можно спрятаться. Скорее всего, она никогда и не воспользуется этим, но все равно иногда важно знать, что есть где укрыться. Лева же сам нуждается в поддержке, сам черпает силы на стороне. Он лишь думает, что самостоятелен, на самом деле мальчик.

– Я люблю тебя, – Лева вновь поцеловал ее, отошел и прилег на тахту.

Нина растерянно оглянулась, она стояла одна посередине незнакомой комнаты. Нина не в первый раз слышала эти слова, они вызывали и радость, и гнев, и возмущение. Сейчас Нина растерялась, она села в кресло, взяла какую-то книгу, открыла посередине. Нина молчала, чем дольше, тем напряженнее становилась ситуация. Надо было пошутить, хоть что-то ответить.