Ипподром

– Здравствуй, ты куда, девочка, запропала? Не узнаешь? Короткая же у тебя память, – Крошин заставил себя рассмеяться. – Спустись через десять минут. Я подъеду, надо поговорить.

Наступление на Крошина вели медленно. Очень медленно. Турилин решил создать у убийцы убеждение, что уголовный розыск не подозревает никого конкретно. Весь четверг, затем пятницу в управление вызывались завсегдатаи ипподрома, опрашивались люди, близко либо отдаленно знавшие наездника Логинова. В пятницу Турилина пригласил к себе начальник управления и сделал выговор.

Город только и говорит об убийстве, о преступнике, которого ловят на ипподроме. Даже в обкоме об этом расспрашивали. Нельзя ли работать поаккуратнее? Турилин объяснил начальнику ситуацию, сказал, что придется еще несколько дней потерпеть. Генерал сам работал когда-то оперативником, понимающе кивнул, но предупредил, что, если после такого шума преступника все-таки упустят, в обкоме придется отвечать вместе.

– Я работаю в розыске почти сорок лет, – ответил Турилин. – Не задержим – ответим.

На том и расстались.

Днем группа Ломакина собралась в кабинете полковника. Обсуждался один вопрос: работать в субботу и воскресенье или нет? Давать Крошину передышку или не давать?

Не давать, планомерно давить, убеждали Птицыны. Ломакин отмалчивался. Лева считал, что на субботу и воскресенье надо сделать перерыв. Константин Константинович поддержал Леву, но добавил:

– Пригласите-ка сюда сейчас официанта, который обслуживал Логинова и Крошина. Трофим Васильевич, – обратился он к Ломакину, – опроси товарища поподробнее.

О чем хочешь беседуй с ним, только он этот разговор должен надолго запомнить и всем рассказать.

– Понял, Константин Константинович. – Ломакин встал. – Разрешите идти?

– Минуточку. – Турилин тоже встал. – Идея понятна?

– Понятна, товарищ полковник, – хором ответили Птицыны. – Официанта пригласить нам?

– Да, – Турилин кивнул. – А вы, Лев Иванович, поезжайте в ложу Крошина.

Братья высадили из машины Леву за два квартала до ипподрома, а сами с шиком остановились у центральной колоннады.

По расчетам Константина Константиновича, вызов в управление официанта ресторана должен стать первым ударом непосредственно по преступнику. До этого, с точки зрения убийцы, опрашивались люди, не имеющие к Крошину никакого отношения, уголовный розыск шел на ощупь, впотьмах. Официант назовет Крошина. Преступник, безусловно, сложит логическую цепь: официант рассказал, что я беседовал с Логиновым в субботу, я близко знаком с Куниным.