Ипподром

«Ты» у него звучало естественно, без упрощения и панибратства, «чего» – он выговаривал вкусно, видно, нравилось ему слово. Следователь окончил осмотр Левы, поворочался в кресле, хотел подняться, лишь вздохнул и сказал:

– Шкафчик открой, пожалуйста, сделай любезность. – Он указал на свой огромный, во всю стену, сейф-шкаф.

Ключи торчали в замке, Лева отодвинул тяжелую дверцу, пахнуло сыростью и лежалой бумагой.

– На нижней полке сверточек в газете, дай-ка его сюда, дружок.

Лева взял лежавший на нижней полке перевязанный шпагатом, заклеенный сургучными печатями пакет, положил на письменный стол.

Следователь подвинул пакет к себе, накрыл ладонями, хитро улыбнулся.

– Даю одну попытку, отгадывай.

– Пакет принесла Григорьева, – ответил Лева. – Она прятала его в водостоке, перед этим нашла у тела Логинова.

– Ну, – протянул следователь, – с тобой неинтересно. – И быстро спросил: – Что в пакете?

Лева протянул руку, хотел пощупать пакет, следователь не разрешил.

– Ты его уже держал.

«Подкова», – подумал Лева, тут же отказался от мысли.

Пакет тяжелее, главное, больше по объему.

– Ну, ну, – следователь усмехнулся. – Ведь верно все здесь излагал.

– Билеты тотализатора, – сказал Лева.

– Пятьсот, – рубанул с плеча Лева.

– Чертенок. Пятьсот тридцать. – Следователь вновь достал огромный платок, как бы признавая свое поражение. Когда же Лева собрался влезть на пьедестал, следователь тихо, как бы между прочим, спросил: – Когда Григорьева принесла их?

– Григорьева ждала вас сегодня в девять, у кабинета, – уверенно сказал Лева.

– Шиш! – Лева увидел шиш такого размера, какие и в мультфильмах не показывают. – Вот так-то. – Следователь говорил уже серьезно, без тени юмора: – Возьми, поработай немножко. – Он протянул Леве бумагу, на которой столбиками были выписаны цифры. – Номера билетов, покупали их в разных кассах, но, может, кассирши что-нибудь подскажут. Они же знают завсегдатаев. – Понимая, что Лева ждет от него другого разговора, следователь смилостивился. – Дружок, ты сам здесь очень хорошо, точно, главное, логично доказал: Григорьева и Логинов люди хорошие, от данной печки и плясать следует.

Доказал одно, а бросился в обратную сторону. Решил, так не сворачивай, хуже нет метаться. Григорьева принесла мне данный сверточек в четверг. Спрятала она его сгоряча, думала, обнаружат рядом с мертвым наездником билеты тотализатора, запачкают покойного билетики с ног до головы, дело ее любимое измажут, товарищей-наездников, всех.