Ипподром

Мама взглянула на Леву, кивнула в сторону мужа и недвусмысленно постучала себя по голове. – Я видел, чего именно там ищут люди.

– А вы в лечебнице для алкоголиков не были? – спросила Нина. – Может, нам теперь все виноградники в стране вырубить?

Клава бросилась заваривать свежий чай, мама сказала, что больше не разрешит отцу сказать ни слова, и начала расспрашивать Нину о характере и психике лошадей, отец слушал женщин, пытался тоже высказаться, но они его строго одергивали, и генерал замолкал.

Лева сидел чуть в стороне, его никто ни о чем не спрашивал. Почему жизнь складывается так, а не иначе? Какое место в жизни занимает его величество случай? Дело могли поручить не Гурову, Логинов мог бы работать в другом тренотделении, Нина могла оказаться не такой, а совсем другой. Почему все сложилось так, а не иначе? Он, Лева, сидит у себя дома, Клава разливает чай, мама и папа рядом, все как всегда, таких вечеров прошло тысячи. Но здесь Нина, вечер от ее присутствия совсем иной и в то же время обычный. Кажется, что эта девушка всегда здесь сидела, просто Лева раньше ее не замечал. А знакомы они всего неделю.

Когда Лева собрался провожать Нину, отец отозвал его в сторону, сунул ключи от машины и сухо, в приказном тоне, сказал:

– Доставить домой и доложить.

– Доложить, – повторил Лева.

Они спустились во двор. Лева открыл машину и зачем-то сообщил:

– Машина отцовская, я на ней никогда не езжу. – Он завел мотор и добавил: – Лет восемь не садился за руль, мы тогда поссорились с генералом.

Кажется, он был полковником.

Нина сидела рядом притихшая, взяла Леву под руку, прижалась к плечу, тяжело вздохнула и спросила:

– Ну, как я? – Сама же ответила: – Ничего, все-таки мастер. По тяжелой дорожке, в незнакомой компании, пришла голова в голову.

– Ты оставила всех за столбом, – ответил Лева.

– Врунишка. – Нина снова вздохнула. – Ты счастливый, я не люблю тебя за это. – Она продолжала прижиматься к его плечу, Лева с трудом включил скорость и осторожно выехал на улицу.

На следующий день Лева работал на конюшне, как обычно. Все уже привыкли к нему, забыли, что он «писатель». Молодые наездники покрикивали, когда он ошибался или опаздывал. Конюх Николай сегодня задерживался дольше обычного, Леве приходилось работать за него, автоматизма Лева еще не достиг, все мысли крутились вокруг ремней, уздечек, чек и прочей хитрой лошадиной амуниции.