Онлайн-библиотека книг
Нам нужны рычаги против англичан. Они станут сговорчивее, если мы их прижмем угрозой разоблачения их делишек. И нам нужны показания и роль их разведки в этом. Черчилль не дурак, он политик умелый и понимающий. Говорят, он родился сразу с сигарой во рту и… политиком.
Буторин молча полез за руль, и никто не стал спорить. Вообще-то, лучше его никто машину не водил. Это было правдой.
Рация трещала, и вскоре голос с акцентом отозвался:
– Сармат, Сармат, караван идет! В оазисе много воды и сочной травы для верблюдов!
Шелестов махнул рукой, и грузовик двинулся по горной дороге.
Прошло два часа, и перегретый мотор начал парить. Перед последним поворотом Буторин притормозил, и Шелестов, открыв дверь кабины, спрыгнул на камни. Из кузова за ним последовали Сосновский и Коган.
Виктор гнал машину и думал только об одном – чтобы перегретый мотор не заклинило.
Он выпрыгнул, рванув проволоку, которая чуть не оторвала ему палец, и в этот момент из гранаты, уложенной в ящик вместе с тротиловыми шашками, вылетело предохранительное кольцо.
Один… два… три… четыре…
Рвануло так, что земля подпрыгнула и подбросила Виктора. Рот почему-то оказался забит пылью, глаза запорошило, а в ушах стоял сплошной гул. Протерев глаза, Буторин посмотрел вперед. От старой сакли не осталось ничего, только в воздухе, в клубах черного дыма, летали обломки машины, какие-то палки и клочья сажи вперемешку со старой соломой.
С гор уже бежали иранцы с автоматами. Из-за камней вылетела черная легковая машина и, поднимая за собой хвост серой пыли, понеслась прочь от места взрыва. Машина резко поворачивала, объезжая валуны и промоины, но тут хлестнул винтовочный выстрел, потом еще один, а за ним взревел автомобильный двигатель и раздался скрежет разрываемого металла.
Шелестов с удовлетворением похлопал по плечу иранского снайпера и пошел вниз.
