Иранская мина

Дорога была вполне сносной, укатанной большегрузными машинами. Но даже если полиция своевременно отреагирует, погоня может появиться только через несколько минут – полиция уже потеряет «Форд» из вида. Можно послать несколько машин по разным направлениям, но этого не сделают. Факта преступления нет, авария произошла по вине водителя-полицейского, а водитель «Форда» просто очень спешил. Нет, надеяться придется только на самого себя. Держись, Юсуф!

Справа выросла отвесная стена. Да и сама дорога стала уже.

Все чаще попадались большие камни, которые Буторин не решался пускать между колесами. Дважды он вилял так, что едва касался колесами края дороги у обрыва. «Форд» далеко внизу мелькал на поворотах, то сбавляя скорость, то снова увеличивая. Скоро будет спуск, а им внизу еще петлять и петлять.

И в этот момент впереди появилась большая промоина, пересекающая дорогу и уходящая в обрыв. Да чтоб тебя!

Буторин выскочил из машины и подошел к промоине. «Нет, и думать нечего пытаться ее переехать.

Она почти в метр глубиной, сяду на пузо!» Он осмотрелся. Камней, которые Виктор мог поднять, было достаточно. Сбросив пиджак, оперативник начал таскать камни размером с футбольный мяч и заполнять ими промоину на ширину колеи автомашины. Кода промоина оказалась почти заполнена, а руки у Виктора были все в ссадинах и одна штанина порвана, оставалось набросать мелких камней, чтобы колеса машины не соскальзывали. Еще двадцать минут работы!

Наконец «Аустин» перевалил через камни в промоине и полетел дальше.

Шляпа и пиджак валялись рядом на сиденье, тут же лежал пистолет. Буторин гнал машину, посасывая разбитые костяшки пальцев. Еще одна такая промоина, еще одно большое препятствие – и он опоздает.

Но вот дорога резко свернула и пошла зигзагами вниз. Начался серпантин. «Форд» он не видел, машину внизу скрывал склон горы. Буторин гнал «Аустин» вниз, стараясь не думать о том, что он не знает эту машину и что у нее могут быть неисправны тормоза, которые хозяин как раз готовился чинить.

Тормоза визжали на каждом повороте, и он, стискивая зубы, все гнал и гнал машину вниз по серпантину.

Скалы проносились мимо, угрожая острыми зубьями и осыпями. Слева – провал в десятки метров. Буторин смотрел на дорогу и старался не думать ни о чем, только об управлении машиной. Только чувствовать руль, педали, всем телом ощущать крен, торможение, каждый занос."

"Еще минута, и машина вырвалась в долину.