Иранская мина

Сталин заметил взгляд британского премьера, которым тот скользнул по картинам на стенах, большим напольным вазам, расставленным по углам помещения, и по большим горшкам с пальмами у окна. Сталин догадывался, что Черчилль прекрасно понимает, что все помещения в посольстве прослушиваются.

Когда ужин закончился и Сталин вернулся в свой рабочий кабинет, к нему вошел Берия. Сталин сидел и задумчиво рвал папиросу за папиросой, набивая трубку. Берия хорошо знал, что Сталин курит папиросы, когда озадачен и нервничает.

Но когда он спокоен, когда хочет многое обдумать, он всегда берется за трубку. Вот и сейчас перед ним на столе стояла раскрытая коробка «Герцеговины Флор».

– Значит, в очередной раз отказались? – подходя к столу, спросил Берия. – Неужели Рузвельт вернется к себе в посольство в такое время?

– У меня появилось стойкое убеждение, Лаврентий, что кто-то упорно и тайком уговаривает Рузвельта убраться отсюда, – отозвался Сталин.

– Черчилль? – сразу же предположил Берия.

– Нет, Черчилль этого делать не будет, – закуривая, сказал Сталин.

 – Это не англичане. Они боятся, что мы поссоримся из-за этого, а всем сейчас нужны между нами мир и взаимопонимание. Нет, Рузвельта уговаривает кто-то из своих. Может быть, по чьему-либо заданию? Или по собственному недомыслию?

– Год назад, Коба, ты предлагал Рузвельту встретиться без Черчилля. Он дипломатично ушел от ответа. Может быть, его сейчас отговаривают именно по той причине, что господин президент США готов к переговорам за спиной Великобритании? Или кто-то очень боится возможности подобного сговора?

– Цена слишком высока, Лаврентий.

Они могут как объединиться, так и схватиться, как пауки в банке, если кто-то из них почувствует выгоду для себя. Ты нашел доказательства связи между немецкой и английской разведками?

– Нет еще, Коба, – покачал Берия головой. – Англичане слишком усердно нам помогают бороться с немецкой агентурой. Слишком усердно. Боюсь, что они немецкую сеть зачистили так, что мы теперь не найдем этих доказательств.

– Ты должен их найти! – Голос Сталина прозвучал спокойно, но в нем мелькнули стальные нотки, а желтые тигриные глаза глянули поверх трубки так, что Берия побледнел. – Если у нас не будет этого рычага, мы никогда не выторгуем свою часть Европы. Они нам союзники до тех пор, пока мы вместе не загоним в бутылку джинна, которого они сами же выпустили. Они нам друзья временно, а вот враги они нам были и будут всегда.