– Полли, остаток вечера можешь провести по собственному усмотрению, – объявил Хью и, поймав удивленный взгляд жены, пояснил: – Нынче ночью роль камеристки исполню я сам.
– Но… – хотела возразить Кэтрин.
– Иди к себе, Полли, – приказал Хью, не обращая внимания на протест жены.
– Благодарю вас, милорд, – и Полли поспешила ретироваться, пока господин не изменил своего решения.
Поднявшись с кресла, Хью улыбнулся жене и спросил:
– Неужели ты хотела бы разлучить Полли и Патрика в годовщину их свадьбы?
– Ох, я совсем забыла.
В комнате Кэтрин прямо напротив камина в клубах пара стояла ванна, наполненная горячей водой. Сняв свой камзол, Хью засучил рукава рубахи и помог жене раздеться.
– Нет никакой необходимости мыть меня, – сказала Кэтрин, когда Хью взял в руки мочалку.
Хью поклонился с преувеличенной галантностью и произнес:
– Но я настаиваю, миледи. Ваш покорный слуга счастлив услужить вам.
Он аккуратно намылил ее щеки и шею, затем осторожно ополоснул – так, чтобы мыло не угодило в прекрасную изумрудную зелень глаз.
Сделав шаг в сторону и неспешно намыливая ей спину, он легкими и весьма эротичными прикосновениями вернул к жизни чувственные зоны, которые она сама уже считала онемевшими.
Затем Хью вновь расположился перед ней. Его улыбка предвкушения напоминала Кэтрин выражение лица умирающего от голода человека при виде роскошного стола.
Отложив в сторону мочалку, Хью намылил руки и начал нежно растирать ее груди ласкающими, возбуждающими поглаживаниями.
Кэтрин не могла сдержать чувственного вздоха. Ее муж довольно засмеялся, но, почувствовав прилив напряжения в паху, испугался, что может просто не выдержать эту пытку. Ну, спрашивается, зачем он истязает себя таким образом? Даже если Кэтрин загорится ответным желанием, им все равно уже нельзя будет поддаться зову страсти.
Хью вновь намылил руки и начал массировать ее живот. Вдруг он ощутил движение ребенка под своими руками и удивленно посмотрел на жену.
Кэтрин кивнула и умиротворенно улыбнулась. И тогда, может быть, впервые в жизни, Хью почувствовал, как его сердце затопила волна удивительной нежности. Глубокое, огромное чувство истинной любви связало их в этот миг неразрывной нитью, заставив обоих устыдиться своих плотских желаний, казавшихся сейчас чем-то мелким, недостойным.
– Пожалуй, купание закончилось, – прошептала Кэтрин, доверчиво протягивая ему руку.
