Иржина

Одновременно не вышло: струсила в последний момент, и брат улетел вниз один. После чего я получила под зад коленом от стоящего сзади Себастьяна, который тоже ждал своей очереди, и заскользила вниз. Вот же гад! Не вопила я в этом полете только потому, что боялась снова сорвать голос. За нас двоих орал Грегориан, мчащийся впереди меня. Уж он-то отрывался по полной.

Потом мы снова где-то гуляли, опять были кафе, рестораны, бары. Затем окончательно осели в одном из баров и упились вусмерть. Как мы добирались домой, не помню.

А утро началось с того, что в мозг ворвался чей-то раздраженный громкий голос.

– Вот я так и знал, что без этой боевой курочки не обошлось! – возмущенно заявил он.

Я от неожиданности дернулась и застонала от боли. Голова болела зверски, а еще тошнило и хотелось в туалет. Ох… С трудом разлепив один глаз, попыталась сфокусировать зрение и понять, где я вообще и почему мне так жарко. Взгляд уткнулся во что-то черное. Не поняла! Я на полу валяюсь, что ли? Постельное белье на моей кровати белое! Или где я? И почему моя подушка такая горячая и дышит? И про какую такую боевую курочку сейчас говорили? Курицы бывают боевыми? Что за странная извращенная фантазия? Хотя это же темные, что с них возьмешь.

– Я с кем вообще разговариваю? – снова заговорил незваный посетитель.

Тут я почувствовала, что меня кто-то схватил за ногу и тащит. Ну что ж такое-то?

С трудом повернулась и села, пытаясь сфокусировать уже оба глаза на окружающей действительности.

– Дядя… – страдальчески провыл хозяин одной пары ног, одеяло зашевелилось, и рядом со мной сел растрепанный и помятый Грег.

О-о-о…

Это же дядя… Император! Чтоб ему… Счастья и долгих лет жизни. Так надо же его поприветствовать. Только мне было до того плохо, что я сейчас просто могла сдохнуть от похмелья. Ну да ничего… Вот сейчас поклонюсь, а потом сдохну.

"Скрипя и стеная, собралась с силами и, покачиваясь, встала с кровати.

– Ишь ты! – В голосе императора послышались заинтересованные нотки. – Точно боевая, хоть и курочка. Она еще и трепыхаться пытается…

Так это я – боевая курица?! Какой кошмар!

– В-ваш-ше… импре-ратр-рск… ипре-та-тарск… имп-ре-ра-тор-ское… ве-чи-лес-ство!

С паузами и по слогам мне наконец удалось выговорить приветствие.