Вот там мы нос к носу и встретились с Себастьяном. Он сначала остолбенел, но потом быстро оценил мой вид – прижатая к груди папка со счетами, карандаш – и жестом велел подвинуться.
Мы вдвоем забились поглубже и затаились. А в дверь кто-то заглянул, потом раздался голос леди Эстель:
– Найтон, Себа там нет. И Иржины тоже нигде нет.
– Может, они гулять ушли? Дело молодое… – донесся издалека голос лорда.
– Да ну, какое гулять? Рано же еще совсем.
– Тогда пойдем поищем. А еще лучше выпьем пока кофе, завтрак ведь не скоро.
– Ладно. А у Себа тут красиво стало. Отличный интерьер получился, – одобрительно сообщила леди Эстель после небольшой паузы.
Затем дверь захлопнулась, и шаги удалились.
– Ты что тут делаешь? – шепотом спросил у меня мой начальник.
– Прячусь, – тоже шепотом ответила я.
– От кого?
– Ото всех. Работать совсем не дают. А ты?
– И я…
И настолько по-мальчишески это выглядело и совершенно не вязалось с обликом сурового некроманта, что я даже хихикнула.
– И ничего смешного! Что там? – Он кивнул на папку в моих руках.
– Счета хотела просмотреть до конца. Только тут темно…
– Сейчас… – Ян высунул руку, цапнул со стола настольную лампу и утащил ее к нам. – Показывай, что не так?
И мы, сидя под столом, стали разбираться в этой папке. Как-то незаметно к нам перекочевали калькулятор, блокнот, карандаши… Нет, мы, конечно, попытались один раз выбраться из-под стола и поработать нормально. Но стоило это сделать, как в коридоре снова послышались шаги и чьи-то голоса. Так что мы, не сговариваясь, нырнули обратно в убежище.
Ощущения при этом у меня были странные. С одной стороны – ужасно глупо и смешно. Прятаться под столом, чтобы поработать… Да еще не в одиночестве, а в компании своего начальника, который по совместительству брат императора. И некромант. Ну не укладывалось у меня в голове такое дикое несоответствие его положения, статуса, возраста и внешности с тем, что происходило. Ну вот как так вообще? Сидит рядом со мной взрослый бородатый дядька, ерошит рукой волосы и грызет карандаш.
И все это под столом в его личном кабинете, в его собственном замке.
А с другой стороны, это было неожиданно уютно, хотя и странно. И сначала я дико смущалась и невольно косилась на него – а ну как с поцелуями сейчас полезет? Что тогда делать? В бубен бить? Но вроде ж целовались уже… И мне, похоже, неприятно не было. Вон мордашка у меня какая довольная на фотографиях в газете. Совсем я не сопротивлялась. Ужас какой-то. Я – извращенка, не иначе.
