Да и невеста из меня липовая, это так… понарошку. О помолвке ведь не объявлено.
– Ну, давай с утра. К обеду мне нужно в мотоклуб, а у тебя же еще прием завтра вечером. Записывай адрес.
В назначенное время я стояла у нужной квартиры.
– Привет! – Лексин распахнул дверь, пропуская меня внутрь.
– Неплохо!
Я огляделась. Квартира состояла из комнаты, кухни и ванной. Коридор небольшой, но прямоугольной формы, что позволяло спокойно развернуться и повесить верхнюю одежду. Заглянула в комнату, отметив, что там чисто и уютно, хотя мебели немного.
Лексин молодец, следит за своим жильем.
– Чаю? – Парень махнул рукой в сторону кухни.
– Кофе.
Лекси исчез, а я сняла солнечные очки и кепку с козырьком. Оделась я как можно более неприметно и сейчас красовалась в синих мешковатых брюках с огромными карманами на коленках и свободной футболке. Некрасиво, бесформенно и совершенно непривлекательно. Именно то, что нужно, учитывая, что добиралась сюда на такси, а район этот не в центре Калпеата.
Мы посидели, попивая кофе и заедая его конфетами.
Говорить не хотелось, очень уж вымотали последние два дня. Такое ощущение, словно прошло не двое суток, а два месяца.
– Я в городе теперь жить буду. Тренировки возобновлю, – нарушила наше мирное молчание.
– Это хорошо. Адрес потом дай, помогу, если нужно.
– Угу.
– Я работу нашел. Как только получу документы – выйду. В одном ночном клубе, охранником.
В Меркивале Лексин тоже обычно имел сразу несколько работ. Учитывая могучую фигуру и привлекательное лицо парня, его охотно брали в приличные клубы, куда захаживала богатая публика.
– Лекси, – поставив на стол пустую чашку от кофе, я вздохнула, чувствуя себя немного виноватой в том, что собиралась сейчас с ним сделать, и в ситуации в целом. – Ты прости меня, пожалуйста. Я не думала, что мой побег скажется и на тебе. Наоборот, старалась тебя уберечь и потому ничего не рассказала даже о свадьбе. А уж про то, что собиралась сбежать, и заикнуться боялась, чтобы не подставить.
– Да ладно, Стрижик, – протянув руку, он легонько хлопнул меня по плечу. – Все живы, и ладно.
– Да… Все живы… – тихо обронила я.
Лексин поперхнулся фразой и руку убрал.
– Прости, не подумал. Хочешь еще кофе?
– Лексин! – Я села прямо и посмотрела ему в глаза. – Папмакас!
Странное и нелепое слово – но, будучи маленьким ребенком, я не могла выговорить имя отца, а мне очень хотелось. И в итоге слова «папа Маркас» модифицировались в это нелепое «папмакас».
