Он определенно чувствовал себя виноватым, судя по тому, что рассказал Грегориан, но при этом даже не пытался извиниться передо мной. Впрочем, считается ведь, что я ничего не знаю. Хуже другое. Его мнение обо мне. И как бы он ни сожалел о произнесенных вслух словах – если, конечно, сожалел, – сам факт того, что в его глазах я падшая женщина, убивал. Он заклеймил меня в своем воображении, и этого уже не изменишь. И мне было безумно горько и обидно. Как бы я ни пыталась убеждать саму себя, что все это ерунда и мне наплевать, это было не так.
То, что я услышала, ранило, и очень сильно. Я ведь уже настроилась, что он станет моим мужем, и была рада этому. Жизнь, конечно, продолжается, но… Мне невероятно жаль, что этот человек мне уже не друг, потому что о друзьях так не думают, и не жених, и, конечно, не любимый. Вообще никто.
Ну и, в-третьих, не нравилось мне быть в центре событий, кипящих вокруг императорской персоны. Я вообще-то рассчитывала на тихую бумажную работу во дворце. А такими темпами меня привлекут к какой-то совсем нежелательной для меня деятельности.
Утром следующего дня мы с Грегом снова приехали во дворец. Нас опять встретил вчерашний провожатый и отвел в другой кабинет, который лорд Дагорн занял, пока в его разрушенном шел ремонт.
– Прошу вас, леди, лорд. – Мужчина поклонился, пропуская нас внутрь.
Не буду обманывать, если скажу, что я не волновалась, входя в новый кабинет императора. С нас с Грегом станется, мы еще и эти апартаменты можем уничтожить.
Лорд Дагорн, сидящий за большим письменным столом у окна, уставился на нас с определенной долей опасения в глазах.
Тоже небось подозревал в будущей разрушительной деятельности.
– Доброе утро, – довольно мрачно заговорил он после паузы. – Вот смотрю на вас и откровенно побаиваюсь.
– Здравствуйте, лорд Дагорн. – Я вежливо склонила голову.
– Доброе утро, дядя! – радостно приветствовал его Грегориан. – А чего ты опасаешься?
– А ты угадай? – ехидно отозвался император. – Вчера вот тоже ничто не предвещало беды.
Ровно до тех пор, пока в мой кабинет не проникли две любопытные личности. И что теперь с моим кабинетом?
Мы с братом переглянулись, и я смущенно кашлянула.
– Дядя, ну мы же не специально. Да и вообще! – нашел Грег оправдание. – Это не мы вынули ту пластину.
– Да. Вы просто не успели, – согласился с ним венценосный родственник. – А если бы успели, то сейчас мы с вами не разговаривали бы. А вас до сих пор отскребали бы от стен в моем бывшем кабинете.
