А за столом Грегориан уже буквально бился в истерике, рыдая от смеха. Я подняла голову и глянула в зеркало на отражение Себастьяна, так и стоявшего за моей спиной.
– Ян, зачем вам все это? Я действительно не понимаю.
– Ну… Считай, что мне с тобой интересно. – Он неожиданно улыбнулся. – Первый раз столкнулся с таким типом девушки, и мне не хочется, чтобы тебя кто-нибудь увел из замка. В кои-то веки жизнь перестала быть скучной.
Я помолчала, собираясь с мыслями.
– Ян… Знаете, я не рассказывала ни вам, ни Грегу.
Тот мужчина, за которого меня собирались выдать замуж… Мне от него передали брачный договор. В этом договоре было написано все, что ограничивало мои права – во всем. Я не имела права работать без согласия мужа. Не смогла бы открыть счет в банке, если бы он сказал «нет». Не имела бы возможности участвовать в гонках…
– А ты действительно участвовала в гонках? – перебил меня Себастьян.
– Да. И числилась в пятерке сильнейших гонщиков столицы. Так вот… Возвращаясь к брачному договору. Мне нельзя было бы куда-либо уезжать.
Носить привычную и любимую одежду. Он даже это оговорил: гардероб должен подбираться на его усмотрение. Развестись невозможно, а все права на меня перешли бы к нему сразу же после свадьбы. Но и это не самое страшное, – тут меня передернуло. – Стоило мне подписать те бумаги, в случае, если бы он вдруг умер ранее десяти лет с момента заключения брака и возникло бы хоть малейшее подозрение, что я к этому причастна, меня бы казнили. Фактически без суда и следствия.
– В Светлой империи такое допускается? – озадаченно спросил Грег, перестав хохотать и внимательно прислушавшись к моим словам."
"– Нет, Грег. У нас такого нет. Потому я и возмутилась – это был не брачный, а рабский договор. Знаете… Я бы, наверное, смирилась. Вышла бы замуж за этого типа, чтобы не доставлять неприятностей отцу, а потом попыталась бы развестись. Но не на таких условиях. Что-то мне подсказывало, что, скорее всего, я бы не прожила в этом браке те самые десять лет.
– Дикость какая, – мрачно произнес Себастьян, внимательно разглядывая мое отражение.
– Да… Дикость. Но, Ян, вы не обижайтесь… Тот договор, который вы сейчас мне предложили подписать, он из той же серии. Я ведь на работу хотела устроиться. И работала бы честно и хорошо, даже носила бы униформу, если бы это требовалось. Но вы затронули те области моей жизни, которые относятся к глубоко личным. Я могу понять и согласиться с тем, что договор нельзя расторгнуть раньше срока.
