Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

Я встретилась взглядом с отцом и снова посмотрела на карту. Отец понял: я увидела и осознала, что именно он мне показывал, убрал руку и многозначительно глянул на пирамидку на столе.

– Да не собираюсь я к темным, пап! – воскликнула тут же. – Уж тебе ли не знать, что мне там не выжить. У меня совсем нет магических способностей. И училась я другому…

– Так что не дури, Иржи. Подписывай договор и готовься к свадьбе! – Папа отошел от карты.

– К свадьбе готовиться буду. Но договор – не подпишу! И это не обсуждается.

Раз уж этому престарелому женишку так приспичило на мне жениться – пусть терпит. И работать я буду, и одеваться, как я хочу, и все остальное – тоже!

Уголки папиных губ дрогнули в намеке на улыбку, и я перевела дух. Значит, он все же на моей стороне, а то уж я совсем испугалась. Против императора он не пойдет, это понятно. Да и я бы ему не позволила. Император скор на расправу, никакой титул и прочие заслуги не защитят.

Следующие дни прошли в подготовке к побегу: моральной, психологической и умственной, так как выйти из дома я не могла. Моя первая же попытка пойти прогуляться с треском провалилась, что в общем-то понятно. Папа ведь предупредил. Поэтому я скорбно потопталась на пороге, пытаясь преодолеть защитный купол, и ни с чем вернулась к себе в комнату.

Валлису ко мне тоже не впустили, поэтому наше общение свелось к разговорам по линккеру. Но опять-таки намек на прослушивание я учла и прямо ничего серьезного, связанного с предстоящей попыткой сбежать, обсуждать не стала.

Мало ли… Все говорилось завуалированно, намеками, мол, а помнишь наш любимый ресторанчик? А какой там вкусный кофе, эх, сейчас бы его посетить и выпить чашечку! А как ты думаешь, там все еще так же? Может, зайдешь? А тот ресторан, где подают мои любимые ореховые пирожные? Умираю как хочу туда сходить и съесть сейчас хотя бы одно. А ты придешь ко мне на свадьбу, я буду очень ждать… и, кстати, не забудь про мои вещи! Валлиса девушка умная, все, что сможет, она и сама сделает. А мне оставалось только ждать. Ну и, разумеется, изучать, запоминать, просчитывать. Все прочие звонки, которые я сделала, были в том же духе. Говорила обо всем, важном для меня, но ни о чем – для посторонних.

И вот день свадьбы, который больше напоминал день похорон, наступил.